Выскочив из машины хозяина кафе, Лорик оказался перед толпой, колыхавшейся, как море, вокруг несчастной Рози Пулен. Сидя на стуле, пугающе бледная, соседка Жасент тихонько плакала и что-то жалобно шептала. Монахини как могли утешали ее, благо Калеба им уже удалось успокоить, и теперь одна из них крепко держала мальчика за руку.
– Что случилось? – крикнул фермер, хотя хозяин кафе по дороге уже успел ввести его в курс дела. – С каких это пор Жасент уезжает, не предупредив меня? Могла бы оставить детей мне. Или я ей не брат?
– Простите, мсье! – взмолилась Рози. – Если бы вы знали, как я сожалею! Я позволила вашей племяннице пойти поздороваться с Матильдой, а потом – потом она пропала!
– Кстати о Матильде! Где эта старуха? – сердито поинтересовался официант из
– И правда, где? – подхватил Альбер Ламонтань. – Мы рассказали ей, как все было, но ей, по-моему, и дела нет! Она не очень-то спешила нам помогать! Лорик, мы уже начали поиски. Жактанс осматривает кладбище и его окрестности, юный Эктор поехал на велосипеде к вокзалу. Остальные мужчины расспрашивают прохожих на соседних улицах.
Лорик окинул подозрительным взглядом ближайшие дома, а потом заявил, устремив обвиняющий перст на Альбера Ламонтаня:
– Так вы говорите, Матильда сразу же ушла? Очень удивлюсь, если это случайность. Наверняка она догадалась, где может быть Анатали. Руку даю на отсечение – это опять проделки Пакома. И на этот раз, если он коснулся девочки хоть одним своим грязным пальцем, я его придушу, клянусь!
С этими словами Лорик бросился бежать к улице Потвен. Толпа добровольных помощников потянулась следом за ним: виновника следовало наказать со всей строгостью.
Пьер вел машину левой рукой; правая лежала на бедре его жены. Он слегка приподнял ее юбку, чтобы прикасаться к нагретой солнцем, бархатистой, перламутрово-белой коже.
– Смотри лучше на дорогу! – уже во второй раз нежно упрекнула его Жасент.
– Нет никакой опасности! Дорога широкая и почти без поворотов. Так хорошо, что мы с тобой вдвоем, Жасент! Можем даже ненадолго остановиться, не доезжая до Сент-Эдвиджа, и прогуляться по лесу…
Догадавшись о его желаниях, Жасент ласково улыбнулась мужу.
– Нет, это несерьезно. Я не хочу досаждать родственникам Сидони, ведь тогда мы приедем как раз к обеду.
– Значит, на обратном пути? – спросил Пьер. – У меня в багажнике есть одеяло. Расстелю его на земле, и мы с тобой сможем полюбоваться, как свет играет в летней листве!
– И это всё? – пошутила Жасент. – Нет, Пьер. Есть кое-что, о чем я тебе не сказала. Я надеюсь урезонить Сидони, убедить ее, чтобы не ехала за границу или в Монреаль. Еще я рассчитываю отговорить ее от развода. И, если только это возможно, убедить посоветоваться с Матильдой – по поводу недомогания, которое она держит ото всех в секрете. Журден сегодня же вечером мог бы отвезти свою жену в Сен-Прим. И это, поверь, обернулось бы во благо им обоим! С Матильдой я уже говорила. Она обещала очень постараться!
– Что за недомогание? Сидони выглядит совершенно здоровой. Или, может быть…
Пьер вовремя замолчал. Ему не хотелось делиться с женой доверительным признанием Журдена, хотя соблазн был велик.
– Это интимная проблема, – продолжала Жасент тихо. – Иначе я бы рассказала тебе больше. Знахарка может преуспеть там, где медицина оказалась бессильной.
Догадка Пьера подтвердилась: речь действительно шла о проблеме, которой в минуту отчаяния поделился с ним зять.
– Сидони откажется! Она терпеть не может Матильду, и ты это знаешь.
– Разве нам всегда нравится доктор, который нас лечит? – возразила Жасент. – В жизни бывают ситуации, когда нужно смириться и потерпеть. Прости, я не могу посвятить тебя в подробности. Кроме меня, о Сидони некому позаботиться, и иногда мне ужасно не хватает мамы. Все, конечно же, было бы по-другому, будь она с нами!
Пьер почувствовал, что жена борется с затаенной тоской, готовая расплакаться от беспокойства и горечи.
– Моя любимая, бедная девочка! Обо всех заботишься, всех оберегаешь! – пробормотал он.
Не добавив ни слова, Пьер сбросил скорость, а вскоре свернул на лесную дорогу. Через сотню метров он выключил зажигание.
– Что ты еще задумал? – возмутилась Жасент. – Уже почти одиннадцать! Мы только время потеряли, заехав в Роберваль!
– Тебе нужно успокоиться, получить удовольствие от хорошей погоды и нашего маленького путешествия, – просто сказал ее муж.
