Я посмотрела вокруг и оценила свои шансы. Русалки плавали довольно близко, поэтому всё должно было получиться. Я закатила глаза, громко всхлипнула, а потом разразилась рыданиями.
Русалкам ни в коему случае нельзя плакать, их солёные слёзы могут отравить воды озёра, тогда Водяник поднимется со дна, а это ничего хорошего не сулит.
Поэтому, едва моя первая слезинка коснулась воды, резвящиеся на глубине девушки дружно завизжали, некоторые из них быстро поплыли в мою сторону. Остальные бросились на берег. Я улыбнулась, глядя на происходящее сквозь пальцы.
– Арина, что случилось, почему ты плачешь?
– Арина, не плачь!
– Не плачь, Арина, это плохо кончится…
– Опять она хочет привлечь внимание! Дурная!
Меня окружили со всех сторон, насильно убрали руки от лица и вытерли мокрые щёки. Я оглядела девушек, театрально всхлипнула и сказала:
– Я перестану плакать, если вы мне расскажете о девушке, которая не стала русалкой. Об Оксане. Почему вы все знаете о ней, а я нет? Чем я хуже вас?
Русалки округлили глаза и зашушукались между собой. Анна, которая всё ещё носила Русалкин венок и ощущала себя главной среди девушек, вдруг громко спросила:
– Кто рассказал ей об Оксане?
Девушки притихли, я взглянула на Ульянку, та стояла в воде очень бледная и смотрела на меня умоляющим взглядом.
– Никто мне не рассказывал, – мой голос прозвучал убедительно, Анна повернула своё прелестное лицо ко мне, – я сама подслушала, вон те двое о ней болтали.
Я махнула рукой в сторону Алёны и Полины, лица которых мгновенно вытянулись от удивления. Хлопая длинными ресницами и беззвучно открывая рты, они обе попятились назад, подальше от остальных русалок, у которых уже волосы встали дыбом, а изо ртов показались клыки.
– Вы посмели говорить о той, чьё имя нельзя произносить в обители? – Анна закричала не своим, жутким голосом и бросилась на испуганных девушек.
Остальные русалки тут же последовали за ней. Вода озера забурлила, на поверхность всплывали белые лохмотья платьев, клочки волос и лоскуты серо-зелёной русалочьей кожи. Когда возле меня проплыл чей-то откушенный палец, я спрыгнула с покатой ветви и выбралась на берег. Сев на землю, я взяла гребень, расчесала волосы и стала ждать, пока разборка закончится.
Вскоре русалки устали, успокоились и вышли на берег. На лицах их сияли привычные милые улыбки. Никаких травм и следов драки заметно не было. Они, как всегда, были свежи и прекрасны.
Девушки расселись вокруг меня, а Анна поправила венок на голове и заговорила:
– Хорошо, Арина, раз уж ты одна из нас, я расскажу тебе эту историю, но обещай, что больше никогда ты не произнесёшь имени этой девушки вслух!
Анна строго посмотрела на меня, я кивнула ей в ответ, после чего она пшикнула на хихикающих русалок и продолжила:
– Однажды в обители появилась новенькая, Оксана. Была она очень похожа на тебя – долго не могла обратиться в истинную дочь Водяника, долго вспоминала прошлую жизнь, бродила по лесу Мёртвых, пытаясь найти выход и уйти отсюда. Вот только Озеро никогда не отпустит ту, которая однажды появилась здесь… Оксана грустила, не участвовала в наших играх, не пыталась заполучить Русалкин венок и часто мешала нам заманивать мужчин в Озёрный круг. А потом она взяла и исчезла из обители. Никто из нас не знает, куда она ушла…
Анна посмотрела строгим взглядом на русалок, сидящих на земле и внимательно слушающих её речь и добавила чуть тише:
– После этого мы пообещали никогда не вспоминать о ней и не произносить в обители её имя. Для нас она не русалка, не сестра наша, не дочь Водяника, а предательница…
Ночью я подплыла к Ульянке, которая спала вместе с остальными русалками на дне озера. Крепко схватив её, я с силой потянула девушку за собой к поверхности. Она испугалась, но, узнав меня, перестала вырывать свою руку. Выйдя на берег, мы зашли в густые заросли рогоза и присели там на землю друг напротив друга.
– Что случилось, Арина? – с тревогой в голосе спросила Ульянка.
– Рассказывай! – строго сказала я ей.
– Что рассказывать? – в глазах маленькой русалки мелькнул страх.
– Куда ушла Оксана, – я взяла Ульянкину руку и крепко сжала её, – рассказывай, иначе я признаюсь им, что это ты мне о ней сказала.
Ульянка несколько секунд молча смотрела на меня, и я не могла понять, что выражает её взгляд.
– Если я расскажу тебе, ты уйдёшь туда же. А я хочу, чтобы ты осталась здесь, в обители. Ты моя единственная подруга здесь… – казалось, Ульянка сейчас заплачет, но я знала, что она не посмеет нарушить этот запрет.
– Если я твоя подруга, тогда ты должна помочь мне и всё рассказать, – ответила я, потянула Ульянку за руку к себе и обняла её крепко.
– Хорошо… – тихо ответила она, уткнувшись в моё плечо.
Мне было удивительно: у Ульянки была холодная, остывшая кровь, она была бесчувственной русалкой, но в эту самую минуту она обнимала меня так, будто любовь и вправду теплилась в её мёртвом сердце…
Я шла к нему…
