К тому, кто сейчас являлся моим отцом – к великому, могучему, беспощадному подводному чудовищу, к отцу и покровителю всех вод, к Водянику. Я шла к нему, зная, что могу не вернуться из его подводного логова.
Мне нечего было терять – моё реальное тело медленно умирало в больнице, а я сама никак не могла обратиться в русалку здесь, в обители. Я находилась между двух миров, и только отец Водяник мог вернуть меня назад, в мир живых.
Накануне я встретилась с Антоном в лесу и попрощалась с ним.
– Я преодолел такой путь ради тебя, а ты просто берёшь и прощаешься? Даже не попытаешься уйти со мной отсюда? – Антон округлил глаза и посмотрела на меня, как на сумасшедшую.
– Уйти из обители я всё равно не смогу – озеро держит крепче любых верёвок. Ты сделал всё, что мог, теперь моя очередь спасать себя. И есть один маленький шанс, что у меня это получится, – я помолчала, а потом попыталась выдавить из себя улыбку. – Уезжай. Если ты вернёшься в город и мне к тому времени не станет лучше, значит, удача оказалась не на моей стороне…
Я шла вдоль озера к крутому каменистому склону. Русалки сюда не заплывали – вода в этом месте была холодной из-за многочисленных подземных родников. Здесь их шумные игры могли потревожить покой Водяника.
Мне нужно было отыскать узкий вход в пещеру, которая вела под землю, в логово чудовища. Ульянка подсказала мне примерное расположение, за что я была благодарна.
Я не чувствовала страха, только волнение от того, что мне предстоит встретиться с чем-то неизведанным и жутким. Если русалки сами по себе ещё как-то могли уложиться в моей голове, то образ отца Водяника, живущего глубоко под водой, я даже представить себе не могла. От этого волнение усиливалось.
Дойдя до скалистого выступа, я нырнула в воду, подплыла к камням и стала внимательно осматривать их в поисках входа в пещеру. Вскоре я нашла его глубоко под водой, у самого дна.
Проскользнув в отверстие между камнями, я какое-то время плыла по очень узкому тоннелю, уходящему вниз. Вокруг была кромешная темнота. Хватаясь руками за скользкие стены, я пыталась не поддаться приступу клаустрофобии и не обращать внимания на то, что проход становился всё уже.
Когда мне стало настолько тесно и страшно, что я уже готова была повернуть назад, узкий тоннель вдруг резко расширился и я, не ожидав этого, вывалилась в просторную подземную пещеру.
Стены пещеры светились мягким сиянием, а вода под ногами мерцала разноцветными огнями. С потолка свисали огромные переливающиеся сталактиты. Я поднялась с колен и медленно двинулась вперёд. Красота завораживала, но мне некогда было любоваться ею. Я торопилась найти Водяника…
Скорее всего, я нарушу его покой и, он убьёт меня тут же, на месте. Но мизерный шанс у меня всё же был. «Мизерный шанс», – именно так сказала мне Ульянка, когда я попросила её рассказать мне всю правду об Оксане.
Оксана не исчезла из обители, как сказала Анна. На самом деле девушка ушла к Водянику просить, чтобы он вернул её назад, в реальный мир. Оксана, в отличие от меня, сама поняла, что не умерла. Упав за борт круизного лайнера, она захлебнулась и почти утонула, но её спас один из матросов.
В обители он начал являться ей во снах и просить вернуться к жизни, её посещали видения, в которых она лежала на больничной койке, бледная и осунувшаяся. Оксана понимала, что не может стать русалкой, потому что её тело живо в реальности и она зависла между двух миров, при этом загробный мир Русалочьей обители затягивал её всё сильнее, как меня…
Ульянка рассказала мне эту историю шёпотом, то и дело выглядывая из зарослей рогоза, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.
– Уйти-то она ушла, – прошептала маленькая русалка, поднимаясь с колен, – но назад так и не вернулась. Поверь, никто из нас не знает, что с ней случилось на самом деле: то ли Водяник погубил её за дерзость, то ли отпустил на поверхность. Этого никто никогда не узнает. Поэтому лучше сто раз подумай, стоит ли тебе повторять её поступок.
– Я пойду, – твердо сказала я, ещё раз обняв Ульянку, – спасибо тебе, ты тоже стала здесь для меня единственной подругой…
Я шла по пещере очень долго. Казалось, она никогда не закончится. Но постепенно своды её начали сужаться, и мне снова пришлось опуститься на колени, а потом пробираться к узкому выходу ползком.
Когда я уже еле-еле протискивала своё тело вперёд, каменистое дно подо мной внезапно стало рассыпаться. Я пыталась ухватиться руками за стены, но их покрывала скользкая слизь. Спустя пару мгновений я уже летела вместе с камнями куда-то вниз, в тёмную пустоту.
От сильнейшего удара об воду я, кажется, переломала все кости, но боли не почувствовала.
Я опускалась всё ниже. Этот бесконечный спуск был жутким – вода стала ледяной, невыносимой даже для моей холодной кожи, к тому же кругом стояла темнота. Казалось, я всё глубже погружаюсь не в воду, а в чью-то чёрную, давно остывшую кровь.
