– Я думал, что ты не придёшь, – без всякого приветствия начал он, но я его перебила.
– Слушай, давай сразу к делу. У меня очень мало времени. Не знаю, как тебе это лучше объяснить, поэтому объясню как есть. Поверишь ты или нет – это уж твоё дело… – я внимательно посмотрела на него, убедившись, что он меня слушает, а потом продолжила: – Около месяца назад я умерла. Утонула в реке. А потом я каким-то образом оказалась здесь, среди всех этих девушек, которые на самом деле вовсе не девушки. Все они русалки, утопленницы.
Взглянув исподлобья на парня, я заметила, что выражения недоверия и сомнительных улыбочек на его лице нет, он лишь сильно нахмурил брови. Тогда я затараторила дальше:
– Я не знаю, как я здесь оказалась, и не помню, как умерла. До недавнего времени я отлично помнила свою жизнь, но сейчас всё больше забываю её. Мне кажется, что скоро я окончательно обращусь в бездушную, кровожадную русалку… Но до этого времени я хочу узнать тайну своей смерти. Я уверена, что не сама сбросилась в реку…
Парень помолчал, потом взъерошил волосы руками и тяжело вздохнул.
– Я точно чокнусь от всей этой истории. Точно чокнусь! – он встал и начал нервно ходить возле меня взад и вперёд.
– Расскажи, пожалуйста, всё побыстрее, – тихо попросила я. – Русалки не могут выходить за границы Озёрного круга, и с каждым днем я всё меньше времени могу проводить за его пределами…
Парень сел обратно и внимательно посмотрел на меня.
– Ты не можешь быть русалкой, Арина.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила я.
– Я имею в виду то, что ты не умерла. Пока ещё не умерла…
– Арина, Арина, плыви к нам! Мы тут играем, – кричали мне девушки. Они плавали в воде кругами, улыбались друг другу одинаковыми счастливыми улыбками. Я сидела на поваленном дереве и задумчиво смотрела в даль.
Я не умерла. Пока что не умерла. Так сказал мне Антон, парень, который преодолел огромное расстояние, не заблудился в лесу Мёртвых и сумел отыскать меня в Русалочьей обители. Он сказал, что я сама привела его в это место – та истинная я, которая всё ещё существует в теле, подключенном множественными трубками к аппарату искусственного поддержания жизни.
Сейчас я нахожусь в коме, и врачи ставят неутешительные прогнозы. Так сказал Антон. Чем дальше я обращаюсь в русалку здесь, на стыке двух миров, тем слабее и безнадежнее становится моё физическое состояние там, в реальности.
Кто такой Антон? Получается, он мой спаситель. После того как его уволили из бургерной, он долго мыкался в поисках работы и от безысходности устроился санитаром именно в ту больницу, где лежала я.
Он рассказал мне, что по официальной версии я упала с парапета набережной, сильно ударилась головой, получила другие тяжёлые травмы и вдобавок на какое-то время ушла под воду. Но я не умерла тогда… И до сих пор не умерла…
Антон рассказал, что помощь позвала моя подруга Олеся, с которой, вероятно, мы и гуляли по набережной. С трудом вспоминая события того самого вечера, я пыталась понять, что делала на набережной Олеся, ведь я ушла с теплохода одна. Неужели она шла за мной?
– Как же ты услышал меня? – спросила я Антона, когда он, закончив свой рассказ, замолчал.
– Я с детства такой – вижу то, что другие не видят. Сначала боялся этого до ужаса, а потом привык, даже стал помогать тем, кому мог помочь… Тебе, кстати, не хотел помогать. Но ты такая настырная, твоей настойчивости и надоедливости можно лишь позавидовать, Арина! Если очухаешься потом в больнице, я тебе всё припомню, – Антон широко улыбнулся мне, у него была приятная улыбка, – Ты будто шептала мне – ищи, ищи меня. А где искать – непонятно. Потом в голове появилось название. Какая-то Русалочья обитель… Я сначала подумал, деревня так называется. А тут вон что оказывается – реальная нечисть обитает. Но красивые вы все тут, с этим не поспорить.
– Это не настоящая красота. Если бы в тот раз ты задержался в обществе русалок немного дольше, они вскоре показали бы тебе свои истинные лица. Ты бы увидел, как эти красавицы вмиг превращаются в зубастых озёрных чудовищ, – задумчиво ответила я.
– Интересно было бы увидеть это зрелище своими глазами! Наверняка получше любого фильма ужасов! – Антон усмехнулся, покачал головой и потрогал рукой шёлковую прядь моих волос. – Тебе с длинными волосами гораздо лучше, чем с той стрижкой, с которой ты лежишь в реанимации.
– Сильно меня обкромсали? – спросила я, силясь представить себя с короткими волосами.
Антон хмыкнул и ответил, расплывшись в улыбке:
– Спрашиваешь! Под ноль! Не голова, а черепушка! Да к тому же вся в шрамах!
– Звучит ужасно! – сказала я.
И тут же сникла.
– Не расстраивайся. Главное – выжить. А волосы, сама знаешь, отрастут.
Я грустно улыбнулась, попрощалась с Антоном и пошла к озеру. После услышанного в моей голове созрел план. Я не сдамся. Не позволю себе окончательно превратиться в русалку. И первое, что я сделаю – узнаю, кто же такая Оксана…
