– Когда Водяник выходит на поверхность, это похоже на конец света. Он поднимает волны, переполняет водами озёра и болота, заставляет реки поворачивать вспять… Отец вод велик и силен. Хорошо, что уже много лет он не выходит из воды. А мы, верные дочери, должны обеспечивать его едой, чтобы сохранить покой отца.
– Ты хоть раз его видела, этого нашего «отца»? – спросила я Ульянку.
– Нет. Но благодаря ему мы здесь, в Русалочьей обители… – прошептала Ульянка с благоговением. – Именно Водяник даровал нам вторую жизнь. А видеть его нам и не нужно. Достаточно знать, что он есть…
Девушки позвали нас играть вместе с ними, и Ульянка, засмеявшись, быстро спрыгнула с ивовой ветви в воду, окатив меня тысячами искрящихся брызг.
– Ещё раз сунешься, я тебя привяжу к коряге на дне озера, будешь там сидеть, пока не распухнешь до безобразия от воды! – пригрозила мне Полина, проплывая около меня.
Я взглянула в сторону берега – одни русалки водили на берегу хороводы, смеялись, другие плескались в воде, взвизгивая от радости. А одна из них вела за руку со стороны леса мужчину.
По его растерянно-счастливому, мутному взгляду я поняла, что он уже попал под русалочьи чары. «Какие же мужчины слабаки!» – подумала я и с силой шлёпнула ладонями по воде. Но выплыть к берегу у меня не получилось – кто-то удерживал меня сзади за волосы.
– Эй, отпусти немедленно, – закричала я и обернулась.
Позади меня плыла Ульянка, это она держала мои волосы и не давала плыть вперёд.
– Прекрати, Арина. Ты сейчас рушишь всё, на чём держится наша обитель. Это добром не кончится, – русалка одним ловким движением привязала мои волосы тугим узлом к толстой ветке дерева, склоняющейся к самой воде, а сама быстро поплыла в сторону остальных девушек.
Я яростно дёргалась в надежде ослабить узел, но тот всё сильнее затягивался, волосы спутывались, и казалось, мне уже никогда не распутать их.
Я бросала беглые взгляды на берег – вот девушки, смеясь, закружили мужчину в хороводе, а вот уже одна из них, рыжеволосая Анна, скинула с себя легкое платье и встала перед ним нагая, во всей своей ненастоящей, эфемерной русалочьей красе. Следом за ней скинули свои одежды все остальные русалки.
Я пыталась распутать волосы и, в конце концов, стала вырывать их прядями из головы. Тем временем мужчина подошёл к одной из русалок и сжал её в своих объятиях. Русалка захохотала и ласково обвила его шею тонкими, белыми руками, а потом потянула за собой к воде.
– Стой, парень! Опомнись! Это русалки, это не люди! Они погубят тебя! – закричала я изо всех сил, но никто не услышал меня, мой голос тонул в общем счастливом визге и смехе.
Русалки смеялись, забегали по очереди в воду и плескали радужными брызгами в пару, слившуюся в страстном поцелуе. Этот поцелуй должен был стать последним для мужчины, неизвестно какими путями пришедшего к Русалочьей обители.
Я видела, как Анна заходит в воду всё глубже, и мужчина, не в силах оторвать взгляда от её пухлых губ, молочной кожи, округлых грудей и покатых бёдер, послушно шёл за ней.
Но, когда вода стала доходить ему до подбородка, он опомнился, стал судорожно хватать ртом воздух и пятился назад. Тут десятки рук под водой опутали его и потянули за собой, на дно. Вода озера какое-то время бурлила, а потом всё на поверхности стихло.
Я заскрипела зубами. В этот момент я возненавидела себя, всех их, обманчиво красивых и безжалостных, возненавидела место, куда я попала не по своей воле, а особенно сильно я возненавидела отца Водяника, ради которого происходили все эти жуткие нападения.
Постепенно я стала замечать, что мне всё сложнее выходить из Озёрного круга. В тот момент, когда я переступала незримую границу, всё внутри сжималось, скручивалось в узёл, словно какие-то силы пытались удержать меня в пределах Русалочьей обители.
Я уже не могла находиться за пределами круга так долго, как мне бы этого хотелось. Воспоминания мои погружались в туманную дымку, я уже не помнила каких-то деталей, вся моя прошлая жизнь отходила на второй план и забывалась.
Мне по-прежнему было любопытно, как именно я умерла, по-прежнему я не верила, что по собственной воле прыгнула в воду. Но внутри уже не бушевали страсти, эмоции стихли, словно из головы выкачали всё лишнее и заполнили её изнутри прохладной озёрной водой.
Я уже не чувствовала резкого, удушливого запаха, которым пропитано тело русалки. Значит, я уже почти одна из них. Значит, скоро я так же начну бороться за Русалкин венок и манить заблудившихся путников зайти в Озёрный круг…
Я лежала на мягком мху в тени еловых ветвей и пыталась отогнать от себя эти мрачные мысли. Всё равно я ничего не могу изменить. Всё уже случилось. Для всех живых я навеки мертва, а для русалок я уже такая же, как они.
Внезапно я услышала позади чьи-то шаги. Неужели ещё один мужчина? Что же их тянет сюда, словно пчёл к мёду? Я поднялась на ноги и, раздвинув ветви, посмотрела на приближающегося человека.
