Вокруг неё витал запах болезни с примесью лекарств, пота, дешёвых духов. Весь салон пропитался этими ароматами, и никуда от них не деться, как ни проветривай.
– Ну и что, если умрём? Не убежим ведь, – ответил Егор, подрезая зазевавшийся на перекрестке «Ниссан». – Мы, считай, давно уже мертвы. Мы с тобой точно. Дети, может быть, за компанию. Мало ли, что бабке в голову взбредёт?
Соня покрутила пальцем у виска. До болезни она была женщиной властной, не любила компромиссов и тем более не любила признавать поражения. Много лет назад Егора уволили с работы за то, что он, напившись, подрался с юристом. Сломал тому челюсть, порвал рубашку, наговорил всякого… Работа была хорошая, в городе. Платили достойно. Терять её не хотелось. Соня, узнав подробности, поехала к директору фирмы, разбираться. Неизвестно, что она ему наговорила и как именно убеждала, но Егора восстановили на следующий же день.
«Она бы решила вопрос с бабкой, – обречённо думал Егор, которого таки настигло опьянение. – Она бы сделала так, чтобы Глашу эту никто никогда больше не видел».
– Пап, а от кого мы бежим? – спросил Валерка.
– От ведьмы, – ответил Егор. – История такая, давняя. Была у нас в деревне ведьма. Жила лет сто точно. Ещё мои родители её помнили. Построила дом, начала колдовать. Знаете, чем занималась? Детишек делала.
– Не забивай им голову! – буркнула Соня. – Не сейчас. Зачем пугать?
– Ведьм сейчас никто не боится. Они из мультиков и игр. Да, пацаны? Это вам не двадцать лет назад, когда у меня дома даже телевизора не было. Я, когда в первый раз бабку увидел, чуть не обосрался от страха. Бежал так, что пятки сверкали. Про друзей забыл, про всё на свете. Потом домой примчался, под кроватью спрятался и всё ждал, когда же ведьма за мной придёт… и утащит за бочок, блин.
– Утащила? – спросил Женька.
– Меня нет. Другого забрала. Заколдовала или что-то в таком роде. Но я вам хочу другую историю рассказать.
Соня слабо шевельнула головой, будто собралась отговаривать. Но она была слишком слаба, Егор видел. Худое лицо покрылось каплями пота, хотя кондиционер работал вовсю, а ещё пересохли губы, и веки опустились тяжело, почти закрыли глаза.
– Ты поспи, солнце. Нам ещё долго ехать, – произнёс он, потом поймал в зеркале заднего вида взгляды детей и продолжил рассказ. – Слушайте. Бабка эта, которая ведьма, всюду ходила со спицами, постоянно вязала что-то. В этих её спицах и было колдовство. К ней обращались женщины, которые не могли забеременеть, и она им наколдовывала детей. Говорила, что вяжет их, будто куколок, и помещает женщинам в живот, вот тут, за пупок.
– Я боюсь, – пробормотал Женька.
– А мне интересно! – заявил Валерка. – То есть вот так прямо вязала детей, и они становились настоящими? Как в сказке про Буратино?
Егор глотнул пива.
– Примерно так. У всех женщин, которые к ней обращались, вскорости появлялись дети. Сразу двое или погодки. Один за другим, стало быть. Обязательно одного пола. Два мальчика, две девочки. И вот эта старая ведьма знаете, что говорила? Один ребёнок – это плата за колдовство, – Егор и сам не заметил, как принялся крикливо портить голос, подражая бабкиному говору. – Отдайте его мне, говорит, и забудьте. Просили одного, получите одного. Второй нужен для новых нитей, других жизней. Вашего распущу, значит, и новую жизнь свяжу. Вязь, вязь, перевязь, делай дело, не крестясь!
Он замолчал, будто перехватило дыхание.
– И люди отдавали второго ребёнка? – прошептал Женька.
– Безропотно, – ответил Егор. – Будто овцы. Приносили младенцев, благодарили ведьму, радовались, что хоть один ребёнок остался. Люди боятся того, чего не понимают. Поэтому и не сопротивляются. А ещё она подстраховалась, проклятая старуха. Если долг не отдать, всё равно кто-то в семье умрёт. Медленно и мучительно. А ведь никто не хочет умирать. Лучше отдать младенца, да?
– А ты, получается, не отдал.
Егор усмехнулся. Смахнул со лба жены капли пота.
– Вот поэтому и убегаем.
Соня точно помнила, когда мир разделился надвое. Это случилось много лет назад.
Вот начало девятого утра, она кормит Валерку завтраком – измельчённой в блендере варёной картошкой и брокколи. Годовалый Валерка сопротивляется, вертит головой из стороны в сторону. Он больше любит мамину грудь, чем овощи. Соня терпелива.
Она давно усвоила, что терпение – это путь к успеху. Ещё бабушка учила: чем терпеливее будешь, тем лучше жить. Примерно так и получилось. Познакомившись с Егором в одиннадцатом классе, на дискотеке, Соня сразу поняла, что хочет за него замуж. Не просто встречаться, обжиматься где-то в туалетах и трахаться, а именно замуж, по-серьёзному. Она терпеливо ждала, пока он нагуляется, терпела его многочисленных девок и попойки с друзьями, бесконечные шашлыки на природе у речки и разговоры о бизнесе и автомобилях. В конце концов, она прибрала Егора к рукам и затем уже терпеливо, год за годом, делала из него нормального мужа. Об этом бабушка тоже предупреждала: если хочешь себе идеального мужика, бери любого и воспитай как надо. Золотые слова!
