Нервный румянец тронул бледные щеки Джелиты. Она подошла к Владычице и встала рядом с ней, сосредоточив взгляд на камне. Свет, исходивший от стен, стал меркнуть. По всему пульту побежали искры, и в тишине раздались резкие хлопки первых взрывов, за ними – другие, и еще, и еще… Над пультом поднялись струйки дыма, запахло горелой изоляцией; на блоках начали плавиться кожухи..
«Должно быть, этот пульт служил кольдерам не только для управления сложными машинами, – подумал Саймон. – Он мог служить им и для связи с другими рассадниками зла, разбросанными по планете».
Эту мысль Саймон высказал капитанам кораблей, когда они собрались после штурма крепости.
– Паутина таки осталась, – мрачно произнесла Владычица, сидевшая немного поодаль. – Паутина, сотканная кольдерами из ненависти, зависти, жадности… В Карстене сейчас беспорядки, и пока карстенцам не до Эсткарпа. Но это, очевидно, ненадолго.
– Да, ненадолго, – отозвался Саймон. – Появится новый вождь и станет призывать во имя каких-нибудь благих целей напасть на соседей…
– А об Ализоне известно хоть что-нибудь? – впервые подала голос Лоиса. – Как идет война с Ализоном?
– Сенешаль разбушевался там, как пожар на вересковой пустоши. Мы не ожидали, что он достигнет таких успехов. Но мы все-таки не сможем ни удержать Ализон, ни покорить Карстен. Людям Эсткарпа это и не нужно. Мы хотим лишь, чтобы наш народ спокойно доживал свой век, ибо знаем: для нас настал вечер и утра уже не будет. И если враг навяжет нам жестокую войну, мы будем сражаться до смертельного исхода.
– Не обязательно все должно произойти именно так, – возразил Саймон.
Владычица пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на Джелиту, Лоису, Ингвальда, на сулькарцев и улыбнулась.
– Я вижу, в ваших силах воспрепятствовать этому, – сказала она. – Возможно, древний Эсткарп стал тем полем, на котором поднимутся ростки новой жизни, – сейчас времена перемен. Кольдеры могли уничтожить мир, но, победив их, мы восстановили покой. Одно я скажу вам, собратья: вы совершили подвиг, о котором будут слагаться песни…
– С кольдерами покончено! – воскликнул Ингвальд.
– Покончено, – согласился Саймон. – Но как только что сказала Владычица, нас ждут другие сражения, которые мы обязаны выиграть.
Он протянул Джелите руку, и она откликнулась на его движение. В этот миг Саймон был далек от мыслей о судьбе Эсткарпа.
У меня нет дара слагать песни. Я не чета сулькарским бардам, чьи баллады так вдохновляют морских волков на подвиги. Недостает мне и терпения, чтобы следить за тем, как я использую слова. Я вовсе не красноречив. Но если человеку случается пережить невероятные события, в нем рано или поздно пробуждается желание поведать о них – пусть и не складно – своим потомкам, дабы те знали, на что способны были предки, и в этом знании черпали бы силы для себя.
Итак, я начинаю повествование о трех уроженцах Эсткарпа, вступивших в борьбу с теми, кто правил их страной. Они отважились на это, чтобы освободить Древнюю расу от заклятия, наложенного на нее тысячу лет назад и помрачившего разум ее людей. Эти трое были мы: Килан, Кемок и Каттея. По крови мы лишь наполовину принадлежали к Древней расе, и это было нашей болью, но и нашим спасением. С детства мы чувствовали себя как бы от всех в стороне – ведь мы происходили из рода Трегартов.
Наша мать, госпожа Джелита, была до замужества одной из Владычиц – колдуньей, обладавшей Даром. Она не утратила его и после того, как вышла замуж и родила нас – троих близнецов. И хотя Совет Владычиц не вернул ей камень Силы, которого ее лишили в час замужества, все же Владычицы вынуждены были признать, что она осталась колдуньей, и продолжали считаться с ней.
Отец наш явился в Эсткарп из другого мира – пройдя через Ворота. В том мире, откуда он пришел, он был воином, и отнюдь не рядовым; он привык командовать людьми. Но судьба заманила его в ловушку. Враги грозили ему расправой, и он вынужден был скрываться от их преследования, пока не нашел Ворота. Так он появился в Эсткарпе – в самый разгар войны с кольдерами.
Но именно благодаря ему и моей матери с кольдерами было покончено навсегда, и с тех пор дом Трегартов стал пользоваться почетом. Отец и мать заслужили славу тем, что нашли логово кольдеров и закрыли Ворота, через которые эти демоны явились в наш мир. С кольдерами было покончено, но след их пребывания на этой земле остался надолго. Эсткарп продолжал задыхаться от нападений; то и дело нужно было отбиваться от врагов – и с севера, и с юга. Мы родились в мрачную пору.
Наше появление на свет тройней было случаем, уникальным для Древней расы. Когда мать перед родами уложили в постель в последний день уходящего года, она стала напевать заклинания. Она решила, что ее первенцу предстоит быть воином, как того требовало смутное время. Первым явился в этот мир я – заходясь в плаче, будто уже предчувствовал все грядущие печали и беды.
