Открыв наконец глаза, я увидел, что тропа – она-то оставалась на месте, позволяя счесть ее настоящей, – уходит вправо. Она изгибами протянулась на восток через чащу руин и колонн – подлинных или призрачных. Мне подумалось, что она ведет к Пустыне и дальше в мои родные места, в Высший Холлак. Ступали ли по ней Древние? Может быть, этот Кар Рэ Доган был чем-то вроде сторожевой крепости на горном рубеже между древним Арвоном и молодыми человеческими поселениями?
Не находя ответов на эти вопросы, я развернул Некию, позволив ей осторожно ступать по древней тропе, а сам глядел только в узкие щелочки между веками.
– Все хорошо? – окликнул я спутников.
Мне ответили утвердительным бормотанием. Едва мы, миновав вершину, начали спуск, по сторонам тропы стали подниматься скальные стены – все выше и выше, пока мы не оказались как бы в туннеле, только сверху открытом лунному небу. Во мне откуда-то возникла уверенность, что мы близки к цели.
Пройдя еще один поворот, мы вышли на широкую площадку, где остатки руин теснились к выходу из туннеля. Они тоже колебались и растворялись, тут же складываясь в новые полузнакомые очертания. Впереди стена ограждала большое овальное пространство. Крыши над ним не было. Тропа ныряла под арку и скрывалась за ней. По земле клубился, растекался туман, а ведь ночь была ясная.
Движением коленей остановив Некию, я обернулся к спутникам:
– Вот и поле боя. Гарет, ты с лошадьми останешься здесь.
Я довольно неуклюже слез с седла, и мне показалось, что земля под копытами качнулась. Когда Джойсан спрыгнула с Аррен, я поспешил поддержать жену. В лунном свете, среди бледных отсветов тумана, лицо ее казалось призрачным, осунувшимся, но глаза блестели ярко.
– Они близко, Керован. Я чувствую присутствие Сильви.
– Тогда не будем терять время, – отозвался я. – Как тебе кажется: там, впереди, их логово?
– Нет, – возразила она, сдвинув брови, как если бы ловила ускользающее воспоминание. – Это место Сильви знала. Оно не от Тени. Оно и для нее стояло здесь с незапамятных времен.
Гарета мы оставили у входа и втроем с Джервоном и Джойсан осторожно прошли под арку, заглянули внутрь. Тропа делила овал ровно посередине, а на его стенах по обе стороны виднелись ниши. Устроенные с равномерными промежутками, они на четверть оставались открытыми сверху; и если в каждой был некогда свой обитатель, ему или ей в это окошко был виден всякий проходящий. Перед каждой нишей были начертаны руны, но у дальнего конца очертания их почти стерлись от времени.
Задержавшись у входа, я вдруг понял, вернее, ощутил, что эти два десятка пустых с виду ниш вовсе
– Керован! – Ногти Джойсан впились мне в руку повыше браслета. – Они здесь еще живые! И спрашивают, кто я и зачем пришла!
Я облизнул губы.
– Не живые, нет. – Слова шли от вновь шевельнувшихся во мне воспоминаний – нелегко было разобраться в этих клочках и обрывках знания, мелькавших и пропадавших независимо от моей воли. – Это Стражи; колдовство вложило в них подобие жизни, сделало хранителями памяти и мудрости – только не человеческих памяти и мудрости. Их долг – допрашивать каждого вошедшего, но бояться их, думаю, не стоит.
Разглядывая эти ряды ниш, мы почти забыли о мрачной цели нашего путешествия. Я все еще чувствовал на себе оценивающие, измеряющие меня взгляды и гадал, поставлены ли эти Стражи только для допроса, или им дана власть определять, кто вправе пройти этой дорогой. Если тот, кто носится по хребту, проходит здесь еженощно, значит они только наблюдатели, потому что, какими бы чуждыми они ни казались, пятен Тени я на них не ощущал.
Я заметил на нашем конце, ближнем к арке, одну не отгороженную стеной нишу – открытую и не отмеченную знаком. Может быть, последний Страж потерялся? – подумалось мне.
– Рискнем войти? – шепнул Джервон. – Нам нужно искать лучшее место для обороны…
Я прервал его взмахом руки, и он тоже услышал и напрягся. Обнажив меч, я развернулся на глухую дрожь воздуха.
– Джойсан? Это?..
– Нет, – бросила она, – как ты не слышишь? Это барабан!
Звук, переливаясь и усиливаясь, превратился в странную болезненную музыку.
– Ниду! Она здесь! – Я взглянул на остальных. – Ее надо найти. Она барабаном ведет их сюда, чтобы освободить.
– Да, – согласилась Джойсан.
Оглянувшись на руины позади, я увидел, что туман сгущается, сворачивается белой сывороткой и оседает, растекаясь по каменистой земле, как кровь из смертельной раны. Биение воздуха отзывалось в сердце, и я с ужасом заметил, что и туман колеблется в такт барабану шаманки.
– Туман! Она где-то там, в тумане. Ее надо найти!
