Я отступил на полшага, вновь смыкая круг, и Джервон поступил так же. Справа моего плеча касалось плечо Джойсан, слева – Элис. А рядом с колдуньей встала та, кого моя жена называла Сильви… Сводная сестра Малерона. Мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть в ней отличие от человеческой женщины: мерцающая белая вуаль стекала с ее головы на голые плечи – ее короткая туника была без рукавов. В лунном тумане я смутно видел лицо с заостренным подбородком и слишком большими глазами – по-своему красивое. И нисколько не похожее на ту гнусную хищную гарпию, что видевшая охоту Ниду описывала племени киога.
Я снова обернулся к Малерону под крик Ниду:
– Смотри, могучий! Вот твои враги, они и теперь ищут твоей смерти! Спускай свору!
В призрачном тумане обращенные к нам глаза колдуна сверкнули кошачьей зеленью.
– Вас четверых я не знаю, но если вы в союзе с ней – с этой изменницей, – вы и в самом деле враги мне. Оставьте ее – и можете уйти без помех.
Я преодолел страх, заставив свой голос звучать ровно:
– И оставить тебя без помехи буйствовать и губить все на своем пути? – Я покачал головой. – Не будет этого, Малерон.
Он вздрогнул, услышав свое имя, и я с удовлетворением отметил, что хоть чем-то способен ему угрожать. Чары, укрепленные Именем, обладают большой силой – если бы только я умел обращаться с этим мощным оружием! Но скрытое во мне знание молчало: ни намека на подсказку.
– Спускай свору! – вновь завизжала Ниду. – Я натравлю псов, Малерон!
Тот угрюмо кивнул нам:
– Пусть будет так.
Взмахнув рукой, он отвернул жеребца от мельтешивших под ногами коня созданий. Их узкие морды потянулись к нему, а потом псы замотали головами, словно в провалах их глазниц не было зрячих глаз. Снова зазвучал барабан шаманки, и в ответ на его удары мое тело стало наливаться жаром. С каждым биением сердца из него разливался горячий свет. Джойсан вскрикнула, и я, обернувшись, увидел, что и ее тело облито жарким сиянием.
– Они чуют тепло тел, – торопливо бросила Элис. – Этот барабан должен замолчать. Поделитесь со мной Силой, сестры!
Попытавшись сделать шаг, занести меч, я сразу облился потом, словно стоял в кольчуге под жарким летним солнцем. И не мог шевельнуться.
Тум…тум… тум…
Багровая волна залила мне глаза, скрыла гончих. Я уже не отличал ударов барабана от стука собственного сердца. За спиной у меня запела Элис, но она была сейчас так же далека от меня, как Ульмсдейл. Псы медленно, разинув пасти и вывалив узкие мокрые языки, подступали к нам. До них уже оставалось немногим больше выпада…
Тум… Тум…
Захлебываясь в горячей волне, я силился поднять меч, оторвать ногу от земли.
Что-то неуловимо мелькнуло мимо меня, выбило барабан из рук шаманки. Я вновь обрел зрение. И мог двигаться! Барабан еще дрожал, пробитый навылет коротким копьецом Гарета. Юноша под аркой распрямлялся после броска. Я выкрикнул короткую благодарность и напружинил колени, принимая защитную стойку. Парень подарил нам шанс отбиться…
Пение Элис у меня за спиной звучало теперь громко, а разделив мысли с Джойсан, я почувствовал, что она вкладывает в защитные чары и свою Силу. Собаки застыли на расстоянии одного выпада от меня, озадаченно вздернули узкие морды. А потом их головы медленно повернулись к жмущейся к нише Ниду.
Она задохнулась от ужаса, когда очертания ее тела тоже налились светом. Казалось, все сияние луны перетекло в нее, и я даже со своего места чувствовал исходящее от шаманки тепло. Элис повелительно возвысила голос…
Вожак стаи обратил к Ниду провалы глаз – эти колодцы Тени. Колдунья тонко вскрикнула, потянулась к пробитому барабану, но от нее уже било жаром, как от дюжины солнц…
Псы прыгнули – но прыгнули на шаманку. Их гибкие извивающиеся тела накрыли одетую в черное женщину, визг страшно оборвался.
Я не смог на это смотреть и снова обратил взгляд к колдуну. Малерон, дернув плечом, отвернулся от трупа Ниду.
– Она вмешалась в дела, которые ей не по уму, – бросил он. – Может, этот урок вразумит тебя, получеловек?
Я щеками чувствовал стекающий со лба жар, но ответил ему твердо:
– Тебя, изувеченного смертью, уже ничем не проймешь, Малерон. Как ты не видишь: твое время прошло! Мы здесь, чтобы помешать тебе накрыть всю землю такой же Тенью, какая столько веков лежала на этой пустынной горе.
– Помешать мне? – хмыкнул он, и его хихиканье мгновенно остановило терзавших тело Ниду псов, заставило их заскулить – Не осталось тех, кто мог бы меня остановить, получеловек… полузверь… – Он быстрым уверенным движением соскочил с седла, прямо взглянул на меня через залитый луной овал Стражей. – Все, кто мог встать против меня на равных, ушли. От них не осталось ни памяти… ни праха…
Долгий миг я стоял, глядя, как он собирает Силу, словно солдат – свое оружие. Слабое темное мерцание охватило его фигуру, и он вдруг показался еще выше ростом, а глаза засветились бледным пепельным серебром. Я перевел дыхание, поднял браслет, готовясь противопоставить ему всю Силу, что была во мне…
Всю Силу, что была во мне…
