Она хлынула в меня, наполнила до краев, и все же в этот раз я остался собой, не стал другим. Скрытое во мне знание дождалось своего срока, и я уже не был бездумным, бессмысленным орудием Древней мудрости – а был собой и более чем собой. Ландисл дождался, пока я приму свое наследство, найду свой дом, буду готов…
– Неправда! – Голос мой гремел, как призыв к войску, собравшемуся на этом околдованном пепелище. Джойсан ахнула, но мне сейчас нельзя было отвести глаз. Мой взгляд, усиленный волей, вонзился ему в глаза, и колдуну теперь было нелегко выдержать этот взгляд. – Пора тебе понять, что ты натворил, Малерон, и это понимание решит твою судьбу.
Он прищурился, а Тьма вокруг него вспыхнула, будто ветер раздул огонь.
– Кто ты? – Он смотрел только на меня. – Я не знаю тебя, но…
– Ты меня знаешь, – поправил я. – Мы в давние времена были соседями, маркграф. Твоя сестра была со мной в дальнем родстве, а ты – нет, потому что первая жена твоего отца была из людей. Ты забыл мое имя?
Он, потрясенный, отступил на полшага:
– Ландисл? Но ты не…
– Я – он, – сказал я. – По наследству грифона, если не по крови. Кар Гарудвин – мой дом, как твоим домом был Кар Рэ Доган. Но ты, заплутав на путях Тени, обесчестил то, что возвели твои предки. Оглянись вокруг! – Мой крик зазвенел, будто меч ударил по щиту. – Твой дом – прах и наваждение, ты и твое Зло обратили его в руины. Смотри, и хорошо смотри!
Он медленно повернулся к арке, за которой виднелись призрачные стены, двор, жилые постройки.
– Нет, – прошептал он. – Нет…
– Сильви верно сказала, Малерон. Ты спутался с тем, о чем даже помыслить нельзя, и тем погубил свои владения, свой род и все, что звал своим. Здесь ничего для тебя не осталось, кроме Зла, окружавшего тебя все эти столетия, кроме тех духов, что крадут и убивают. Этого ты хотел?
Он не отвечал – застыл, тараща глаза. Я видел, как бьет его дрожь. На миг во мне шевельнулась жалость, но я сурово загасил ее. Десять мгновений раскаяния не оплатят десяти веков злодеяний.
Колдун снова повернулся ко мне, взглянул тускло и безнадежно.
– Вижу, – тихо сказал он. – Что мне делать? Как исправить?..
– Никак, – отрезал я, вновь затушив в себе искру жалости. Сейчас во мне жила мудрость Ландисла, больше и полней моей мудрости, и она знала правду. – Если в тебе наконец пробудился Свет, это ненадолго. Тень с незапамятных времен держала тебя в рабстве, и сейчас ты должен действовать, пока она снова не помутила твой разум.
– Я должен исправить…
– Нет. – Я покачал головой. – Поздно, маркграф. Это тяжело, но это так. Лучшее, что ты теперь можешь сделать для мира, – это навеки лишить себя возможности творить Зло.
Я указал ему на пустующую нишу возле арки, и лиловый свет, сорвавшись с моих пальцев, очертил ее края. Я весь дрожал от протекающей насквозь Древней Силы, но с угрюмой решимостью пропускал ее через себя, обращая всю силу своей воли на Малерона.
– Там покой, владетель. Ты столько веков мечтал отдохнуть от этой безумной погони. Отдохни там.
Он долго смотрел на меня, потом покорно ссутулил плечи и кивнул. Глаза, в которых зеленоватое серебро подернулось свинцовой тусклостью, обратились мимо меня к Сильви, и она шагнула ему навстречу.
– Прощения, сестра! – промолвил он, умоляюще протянув к ней руку.
– Оно твое, брат мой. – Я впервые услышал ее голос. Звонкую мелодичную трель, скорее песню, нежели речь.
Малерон отвернулся от нас к очерченной холодным сиянием нише, снова расправил плечи. Высоко держа голову, он решительно шагнул в проем, застыл в нем, обернулся к нам. Скрестил руки на груди и закрыл глаза. Пальцы мои, почти без участия воли, наливались Силой, и я медленно поднял руку. Стена голубого камня, названного Ландислом квантовым железом, вырастала перед колдуном, но не остановилась на четверти высоты от свода, как перед другими Стражами, а полностью закрыла проем.
Когда она подступила к подбородку колдуна, я в последний раз взглянул на его лицо и увидел, как наполняет его покой, а потом квантовое железо закрыло все.
– Замурован, – прошептала рядом со мной Сильви. – Навеки…
– Нет, – тяжело уронил я, чувствуя как Сила, покидая мое тело, словно уносит с собой частицы жизни. – Его больше нет. Если вскрыть нишу, внутри мы найдем только пыль.
В меня, покинутого Силой, вливалась волна изнеможения. Такой усталости я никогда не знал – даже после спасения Ниты. Джервон подхватил мою руку, перебросил себе через плечо, поддержал. Я пытался устоять на ногах, но не мог даже поднять голову. И все же что-то во мне подсказывало, что в следующий раз обращение к Древней Силе дастся легче… хотя такое усилие воли всегда будет брать с тела немалую дань.
– Керован! – Джойсан и Гарет уже стояли рядом.
«Я цел… – Язык не слушался, и мне пришлось перейти на мысленную речь. – Нужно… отдохнуть…»
– Джойсан! – В певучем голосе Сильви слышалась тревога. – Пленники… и эти Тени…
