Я в изумлении повернулась, готовая защищать своего лорда. Откуда появился этот человек? Незнакомец стоял спиной к стене, опираясь на посох, расчерченный рунами. Лицо его постоянно расплывалось, менялось – то это было лицо молодого воина, то лицо старика.
– Кто ты?
Он покачал головой, глядя на меня ласково, как на глупого ребенка:
– Что скажет тебе имя? Впрочем, зови меня Нивором. Так обращались ко мне люди.
Незнакомец отошел от стены и переступил пределы круга, взмахивая посохом. Дьявольский круг исчез, звезда тоже. Затем Нивор повернулся к лежащим мужчине и девушке. Взмах жезлом – и они оба исчезли, словно их и не было. Исчезло все, как часть ужасного сна, от которого я теперь освободилась.
Наконец, улыбаясь, он подошел к нам и, подняв посох, коснулся моего лба и груди лорда. Страх исчез, остались только непередаваемое чувство счастья и мужество. Сейчас я могла бы одна выйти против целой армии.
И все же это было не просто мужество, необходимое для боя. Нет, я обрела его для того, чтобы жить!
Нивор кивнул мне.
– Верно, – сказал он, очень довольный. – Храни свой ключ, Джойсан.
– Ключ?
– А что же ты носишь на груди? Боги распорядились, чтобы талисман был подарен тебе тем человеком, кто нашел его, – и тоже не по воле случая. Когда-то давно узор ткани был начат – и будет закончен, когда наступит пора.
Кончик его посоха что-то чертил на земле. Мне казалось, что я вот-вот пойму загадочные слова. Стоит только приложить усилия…
Я услышала смех.
– Узнаешь, Джойсан. В свое время.
Мой лорд открыл глаза и шевельнулся.
– Я… – медленно произнес он.
Нивор стоял возле нас с теплой улыбкой.
– Сейчас и здесь ты – Керован. Может, немного меньше, чем раньше, но Керован – пока не пожелаешь вернуться. Могу я называть тебя «родственник»?
– Я… я был…
Посох Нивора коснулся его лба.
– Ты был частью, а не целым. Но тебе не удастся долго сдерживать воспоминания. – Он повернулся и показал посохом на утес. – Здесь находятся Ворота. Отвори их: там немало интересного.
С этими словами Нивор исчез.
Лорд Керован разорвал мои объятия. Не для того, чтобы оттолкнуть меня, как я боялась, – нет, он сам обнял меня.
– Джойсан…
Он произнес только имя, но этого было достаточно. И мы с ним слились воедино, обретя то, чего не стоили все богатства мира.
Я держал Джойсан в объятиях. Я – Керован, конечно, Керован. И все же…
Потому что воспоминание о другом, о том, кто в течение некоторого времени носил мое тело, как я носил кольчугу, цеплялось за мой разум, так же как я цеплялся за Джойсан, которая была человеком, которая жила, как человек, а не…
Ко мне вернулось полное понимание того, кем и чем я был в роли Керована. Я осторожно отпустил ее. Встав, я поднял ее на ноги. Затем я осознал, что выражение счастья на ее лице тает и она смотрит на меня встревоженными глазами.
– Ты… ты уходишь! – Джойсан схватила мои руки, не позволяя отойти. – Я чувствую – ты хочешь уйти! – Теперь ее голос наполнился гневом.
Я вспомнил нашу первую встречу и то, как она смотрела на меня тогда…
– Я не Древний. Я действительно Керован, рожденный таким, какой есть. – Я отошел подальше, чтобы она хорошенько рассмотрела копыта, чтобы показать ей все, что могло причинить ей боль, внушить отвращение ко мне. – Я был рожден колдовством, чтобы стать орудием Темных Сил. Ты видела, как мать пыталась уничтожить свое создание и погибла сама.
Джойсан взглянула туда, где свирепствовало черное пламя.
– Я был дважды проклят – по линии отца и по желанию матери. Ты понимаешь? Я не могу быть мужем ни одной женщине. Как я сказал, Керован мертв. Это такая же правда, как и то, что Ульмсдейл уничтожен, а с ним и весь род Ульма…
– Ты мой суженый, мой муж, называй себя как хочешь.
Как мог я уничтожить те узы, которые связывали нас? Половина меня (но не больше чем половина) хотела быть как остальные люди, хотела простого человеческого счастья.
Но тот факт, что я служил сосудом, в который было налито нечто… Даже если оно теперь ушло, как я мог быть уверен, что оно не вернется с Силой, достаточной, чтобы дотянуться до Джойсан? Я – испорченный, про́клятый, уродливый – не могу быть мужем для нее…
Я отступил еще дальше. Если бы рука Джойсан снова коснулась меня, я не мог бы противиться своему желанию – человеческому желанию. С другой стороны, нельзя же уйти и оставить ее одну в Пустыне… Но если я пойду с ней к ее людям, смогу ли я сохранить свою решимость?
– Разве ты не слышал, что сказал Нивор? – Джойсан стояла, прижав руки к груди, где висел талисман. В голосе слышался гнев, как будто она возмущалась моей глупостью. – Он назвал тебя родственником. Значит, ты представляешь собой больше, чем хочешь думать. Ты есть ты, а не чье-то орудие, Керован. И ты мой дорогой господин. Если ты скажешь мне «нет», то увидишь, что у меня нет гордости. Потому что я пойду за тобой куда угодно. Я объявлю тебя мужем перед всеми. Веришь?
Я верил и теперь уже совсем растерялся.
– Да.
