Видимо, Арту очень не понравилось мое состояние, так как он сквозь зубы прошипел какое-то ругательство и без лишних слов перекинул меня через плечо. Палка выпала из ослабевших пальцев, но я даже не попыталась развернуть своего напарника. Все тело ныло и ломало, как во время сильной болезни. Да что же такое? Почему мне ТАК плохо, а? Я в который раз проверила фляжку, надеясь, что в ней чудесным образом материализовалась вода, которая всегда придавала мне сил. Точно! Вода. Парень постоянно поил меня, когда становилось совсем уж плохо, а сам при этом почти не пил, только ел снег.
— Аааарт, — парень вмиг напрягся от моего сладкого голоса, — а скажи пожалуйста, — я сделала эффектную паузу, чтобы перевести дух и рявкнула, — чем ты меня поил все это время?
Парень молчал.
— Арт!
Парень молчал.
— Это была бодрящая настойка корня мшецвета из лавки господина Олуша? — продолжала допытываться я, — которая «и издохшего коня на наги поднимет», да?
Парень молчал.
— Идиот! — заорала я, — поставь меня на землю, я хочу тебе кое-что сказать, — и я замолотила кулаками по жесткой спине.
Меня за шиворот сдернули с плеча и плюхнули в снег. Я облокотилась о так кстати оказавшуюся рядом скалу и уперла руки в бока.
— Ты хоть знаешь, ЧТО ты мне давал? Да, та настойка действительно придает заряд бодрости, — я пресекла его попытку вмешаться и начала пересказывать то, что говорил мне в самом начале обучения мастер Берниль, — но только на время, и чем дальше, тем меньшее время действует даже увеличенная доза, а потом эта дрянь и вовсе вызывает привыкание. Человек теряет смысл жизни, становится одержимым и готовым на все ради порции такой гадости. А она стоит целое состояние, между прочим. Это поначалу тебе выдают ее почти бесплатно, а потом за щепотку нужно продать хорошую скаковую лошадь. Как ты мог меня ей поить почти седмицу? Как у тебя вообще совести хватило?
— Я не знал, — тихо произнес он, когда я сделала паузу, чтобы отдышаться.
— Не знал он, — распалялась я, — а подумать о том, что бесплатная дичь бывает только у капкана, догадаться было нельзя!?
Я собиралась продолжить свою вдохновенную речь, но внезапно Арт, который только что выглядел очень виноватым и действительно раскаивался, впервые на моей памяти, кстати, вдруг стал собранным и серьезным. Я замолкла, тоже почувствовав что-то неладное, а в следующее мгновение отлетела за спину парня, который начал спешно стягивать одежду. Не знаю, как это поможет в борьбе против зверюги, которая вылезала из прорыва, образовавшегося прямо в скале, но определенно надо что-то предпринять. А я в хлам. Как не вовремя.
— Беги отсюда, — рявкнул… громадный серый котяра, в холке выше меня на голову и шире раза в два. Нет, я что-то такое предполагала, но все равно от неожиданности икнула и осела в снег.
А тварь между тем издала потусторонний вой и двинулась на меня. Арт зарычал в ответ, преграждая ей путь. Дальше мне стало резко не до любования поединком, так как съеденное мясо попросилось наружу. А когда я отплевалась и выползла из-за камня, потусторонних тварей было уже двое, и они нападали вместе, а котище прыгал между ними, успевая отражать выпады и той, и другой. Я перевела взгляд на разрыв и обреченно застонала. Кажется, оттуда собирался вылезти еще кто-то. Нет, так не пойдет. Я поднялась на подкашивающихся ногах и сделала глубокий вдох. На выдохе произнесла «Obsecro! Prope!» и принялась мысленно соединять края дыры. Оттуда уже вылезли длинные щупальца с клешнями на концах и показалась голова с множеством глазок. Пот градом катился по моему лицу, смешиваясь с текущей из носа и прокушенной губы кровью. Перед глазами плясали разноцветные точки, постепенно загораживая обзор. Я почувствовала, что еще чуть-чуть, и просто провалюсь в обморок, но упорно продолжала цепляться за край уплывающего сознания.
