— Я сделал все, что на данный момент в моих силах, но она вряд ли долго протянет, — прикрыл светло-серые, почти прозрачные Анталлэль, — вообще удивляюсь, как только она до сих пор болтается на грани.
Артан нахмурился и закусил губу слегка удлинившимися клыками. Поудобнее перехватил хрупкое тело соей спутницы и первым зашагал к сторожевой башне. Эльфы, проверив, все ли чисто на поляне и нет ли еще незваных гостей, скользнули следом. Когда все поднялись на открытую крышу башни, в центре которой дверью зиял межпространственный портал, девушка завозилась и недовольно прошипела, что ей сейчас всю шею отдавят. Князь не менее "любезно" ответствовал, что придется потерпеть и не ныть еще хотя бы пару щепочек, но хватку ослабил. Девушка сердито замолчала, но довольно красноречивый ответ был написан на ее лице.
— Я отправлю вас к отцу, ваша светлость, — произнес Элдорэль, настраивая телепорт, — а ваша очаровательная спутница пойдет с Анталлэлем в Светлый Лес, ей там помогут.
— Нет, — спокойно ответил князь, — мастер Латриэль, я уверен, сможет ее вылечить.
— Я настаиваю, — сжал губы среброволосый эльф.
— Ну, раз вы так хотите, мы нанесем вашему Владыке дружественный визит, как только Элис поправится, — отрезал Артан, — пусть звезды и солнце освещают ваш благородный путь, светлейшие, — и князь шагнул в портал.
***
Арт уверенно шагнул в светящуюся воронку, а я еще несколько мгновений имела честь лицезреть недовольные физиономии светлейших, как называл их парень. Ах, да, небольшая поправочка: младший князь Северных Кугуаров, который ведет себя так, как будто ничего особенного в этом нет. Как и в том, что он два года назад сбежал из дома. И куда? Туда, где таких, как он преследовали и убивали. Где его мозги были, спрашивается? Но лезть к Арту с вопросами у меня не было ни сил, ни желания: все равно не расскажет. И я была благодарна ему за то, что не бросил меня и забрал с собой, хотя имел полное право этого не делать: и так уже нанянчился со мной, и, наверняка, я успела ему надоесть своими бесконечными обмороками. Которые, кстати, происходили по его вине. Ладно, не совсем по его. Но поить меня противной травой…
— Сейчас ты познакомишься с моим отцом. Не нервничай, он может показаться слишком холодным и строгим, но на самом деле это не так. Или почти не так, — обнадежил меня Арт, вышагивая по каменному полу, выложенному гранитной плиткой с витиеватыми узорами.
М-да, обстановка в разы богаче той, к которой я привыкла. Мне бы даже было стыдно осквернять камень своими пыльными сапогами, а князь вон — ничего, идет с постной миной, оставляя за собой грязные отпечатки сапог, как будто так и надо, словно он снизошел до этого шикарного пола и в буквальном смысле слова оставляет след в его истории. Хотя в какой-то очень далекой, можно сказать, прошлой жизни я тоже без стеснения бродила по таким вот роскошным, натертым до блеска плитам.
Сейчас Арт казался мне еще более отстраненным и чужим, чем в начале нашего знакомства. Он нацепил на лицо свое излюбленное выражение: «я не знаю, что происходит, но точно уверен, что прав» и продолжил, чеканя шаг, идти куда-то вглубь коридора. Я с интересом озиралась по сторонам. Несмотря на то, что окно было всего одно, в конце коридора, темно не было: под потолком горело множество разноцветных шариков, которые мягко и уютно освещали стены и пол. Мы приблизились к огромным створчатым дверям, инкрустированным драгоценными каменьями в золотой оправе, и я потребовала:
— Поставь меня.
Два лакея с удивлением воззрились на нас, потом, видимо, узнали в Арте своего князя и почтительно распахнули створки. Какая выдержка! Ни тебе криков «наш блудный господин вернулся!», ни обмороков, ни заламываний рук…
— Кого это принесл… — начал было высокий широкоплечий мужчина с ярко-оранжевыми, как и у Арта, глазами, приподнимаясь из-за стола, за которым сидело еще несколько человек… или оборотней, — кого это к нам принесло! — уже совершенно другими интонациями произнес князь, выходя из-за стола и направляясь к своему сыну. Счастливого воссоединения семьи не произошло: вместо этого отец бросил, — сколько лун, сколько солнц! Приведи себя в порядок, после поговорим.
А как же дружеские объятия до хруста костей? А как же проявление родственных чувств? Я все это время тенью подпирала стену в коридоре, но меня все равно заметили, и под тяжелыми изучающими взглядами присутствующих я многократно пожалела о том, что попросила Арта поставить меня, так как у него на руках, как ни стыдно было это признавать, я чувствовала себя гораздо увереннее. Парень холодно, скопировав тон отца, сообщил, что зайдет попозже, развернулся и вышел, сделав мне знак следовать за ним. Я молча оторвалась от стены и прошагала за ним. Меня все еще слегка штормило, а потому, как только двери залы захлопнулись, Арт снова понес меня. Своим излюбленным способом: перекинув через плечо. Я не сопротивлялась, даже ничего не сказала, просто расслабилась и повисла мертвым грузом.
— Мастер Латриэль, — позвал Арт, толкая одну из многочисленных дверей и спуская меня на пол.
