Все больше и больше людей узнавало о добром волшебнике и все со своими бедами стремились к нему. А он все помогал и помогал, не отрекаясь и не уставая. Когда волшебник стал по-настоящему стар, он стал велик и могуч, как ни один другой колдун или волшебник на этой планете. И если бы ему захотелось, он бы смог завоевать весь мир, не потратив и половины своей волшебной силы. Но не хотел он. Мечтой его было извести всех колдунов мира, дабы не могли они портить жизнь простым людям да и сгинуть самому. Но знал волшебник, что мечта его неосуществима и лишь помогал людям справиться с чужим недобрым колдовством. Не нравилось это остальным колдунам, ведь они колдовали не просто так. Им колдовство было нужно для мести или для того, чтобы достичь своих неблаговидных целей. А добрый волшебник все портил…
И тогда собрались вместе пять самых сильных колдунов. Они больше всех пострадали от доброты того волшебника и больше всех жаждали мести. И знали они, что сила его велика — но не безгранична, что по силу им пятерым вместе одолеть его. Но прямо извести волшебника побоялись колдуны, придумали другое. Все дороги к замку волшебника перестали приводить к цели, а стали вести путников в темный лес да и путать там без меры.
Но волшебник понял их замысел. Справился с незадачей. Тогда колдуны наслали новую напасть: каждый посетитель, что выходил из замка волшебника, заболевал неизлечимо. Но и с этим волшебник справился.
Тогда пятеро поняли, что недостаточно их сил и собрали для решительной битвы с волшебником всех колдунов этого мира. И немного их было — всего около трех десятков — но силу собой представляли немеряную. И тогда добрый волшебник понял, что не выстоять ему против них всех разом, что погибнет в бою и некому больше будет защищать простых людей. Чтобы отомстить колдунам и помочь людям, начал он тогда колдовать. Всю свою силу вложил он в небывалое заклинание, всю накопленную годами мощь. И охватило то заклинание весь мир, каждый его уголок. Каждого человека и каждого колдуна коснулось то заклинание и не было никакой возможности спрятаться от него, укрыться или переждать — ведь сроком то заклинание было бессрочно, во веки веков.
