Лика не понимала, что причина была очень проста — сказки. Сказки, которые на ночь рассказывала тетушка Василиса. Сказки про старого короля Рузвельта, про его сына Филиппа и его подвиги, сказки про принца Антония и принцессу Рогнеду — и про то, как они стали королем и королевой, прогнав из своей страны злого колдуна, захватившего трон обманом. И больше всего Лератилика любила сказки про принцессу Александру. Самой-самой же любимой была сказка про похищение малышки принцессы Валерии. Лератилика, в отличие от остальных девочек, никогда не задавала вопросов нянюшке. Она откуда-то знала, что история еще не окончена, что принцесса жива и что лет с тех пор прошло немного. И самое главное, что всегда чувствовала Лика — это не сказки. Это не обычные враки про волшебство, которые всегда рассказывают детям, а самая что ни есть настоящая правда. Как и все дети, она не удивлялась таким знаниям — наоборот, это лишь помогало ей быть внимательной.
Пока все завтракали, Лератилика оделась в добротное, хоть и не очень красивое приютское платье. Оно было сшито из яркой, разноцветной плотной материи, на которой не заметна грязь. Потом девочка обулась. Башмаки, которые Никларий в городе покупал одинаковые для всех девочек, были достаточно удобны и не промокали — хотя тоже не были красивы.
Потом девочка причесалась перед маленьким зеркальцем, висевшим в туалетной комнате над умывальником. Зеркало было очень маленькое и висело неудобно, поэтому Лика мало что видела в нем. Но все же она смогла причесаться аккуратно с помощью неудобного зеркала и почти сломанной расчески. Она с раннего детства так умела. И потом — потихоньку пройдя мимо столовой, незамеченная никем вышла из здания.
Девочка быстрым шагом пошла к лесу. Ноги сами вели ее по знакомому маршруту: дойти до леса, куда приютские ходят за грибами и ягодами, потом по тропинке немного углубиться, тут свернуть с дорожки, пройти через заросли (нет, не так, так она ходила вчера — нельзя повторяться, а то появится тропинка) и — вот она, речка, которую Лератилика зовет Динронь.
Лика вдруг вздрогнула и замерла. Здесь кто-то был! Вроде нет никаких явных признаков, но девочка знает точно — кто-то был! Чужой кто-то, но явно не животное из леса. Чужой человек!
Девочка на секунду заколебалась, но потом решительно пошла к своему шалашу. Она не может бросить свой мир и уйти, не разобравшись! И потом — ей некуда идти, приют для нее не дом — ее дом здесь, где протекает Динронь и где никогда никого не было.
Лика, стараясь не шуметь и даже не шуршать платьем, нагнулась и сняла башмаки. Потом тихонько, неслышно подошла к своему шалашу. Подойдя, она сразу поняла, что чужак был именно в этом домике — но он уже ушел, ушел незадолго до того, как она пришла сюда.
Зайдя в шалаш, Лератилика села и обняла колени руками. Глядя на бегущие мимо волны Динронь, она прошептала:
— Это мой мир. Только мой. Никому не отдам. Динронь, я защищу твои берега. Обещаю! Никто не посмеет приходить сюда. Только я. И те, кого я приглашу. Обещаю, Динронь, больше не будет здесь чужаков. Я смогу отвадить их всех. Обещаю!
А потом Лика задремала и унеслась в
— Пожалуйста, дочка, не будь жестока к этому чужаку. Он ведь не сделал ни тебе, ни твоему миру ничего плохого? Может, он просто заблудился… Не обижай его, ладно?
Лика посмотрела в глаза маме. Девочка никогда не видела лиц своих родственников, только глаза — лица словно расплывались. Глаза мамы были грустные. А вот глаза братишки азартно блестели.
— Выгони его! Это только наше место! Когда-нибудь мы к тебе туда придем, а больше никто не нужен тебе там! Выгони его, сестра!
Бабушка и дедушка молчали, но смотрели одобрительно и ласково, а папа вообще весело подмигивал, словно хотел сказать: «Не слушай маму! Она у нас замечательная, но слишком добрая».
И вдруг из
— Где ты? Покажись!
Ответа не было, чужак затаился — может, надеялся, что она его не заметит?
— Я знаю, что ты здесь! Входи!.. Я же сказала — выходи! Это мой мир, ты не можешь не слушаться меня здесь!
Чужак не спешил выполнять приказы Лики. Он не вышел из своего укрытия, но вскоре девочка почувствовала, что он удаляется — уходит, покидает
— Правильно! Убирайся! И никогда не смей возвращаться! Уходи!
На этот раз он послушался, ушел — но девочка не была уверена, что чужак вообще слышал, что она сказала: он уже ушел достаточно далеко.
Лика просидела на берегу Динронь почти до темноты, но за все это время больше ни разу не пыталась увидеть родных. Она сторожила свой мир — она ждала, что снова придет тот чужак и она сможет прогнать его окончательно.
