Это был пес. Нет, не так. Это был ПЕС. Огромный пудель, он сидя был примерно такого же роста, как Ивар — самый высокий человек из всех знакомых Лики. Пудель светло-коричневого цвета. Шерсть его была аккуратно подстрижена на лапах, на мордочке и на ушах. Все остальное тело пса было покрыто буйными зарослями кудряшек, только на голове они были аккуратно причесаны и уложены на пробор — так же причесывались мальчики в приюте и в городе, в который приютских детей вывозили несколько раз на ярмарку.
— Чем? Чем я могу помочь тебе, принцесса? Ты только скажи, я… Ой.
Пудель понял, что девочка смотрит на него, и попытался сбежать и спрятаться все за теми же кустами.
— Стой! — вскрикнула Лика. Теперь она совсем не хотела, чтобы он ушел — девочка откуда-то твердо знала, что если он уйдет сейчас, то больше уже никогда не вернется. А ей очень хотелось понять, откуда взялся этот странный зверь и почему у него такой хороший мальчишеский голос. — Ты кто?
— Славель. Пудель, как видишь, — угрюмо ответил он.
Девочка продолжала смотреть на него во все глаза.
— Да не смотри ты так на меня! — крикнул пудель. — Да, я прекрасно знаю, как нелепо выгляжу! Нет, я не сам себя подстригаю, само так растет! Нет, гладить меня нельзя, я тебе не домашняя псинка!!! У тебя есть еще вопросы?!
Лика оторопела. На самом деле, она не собиралась ничего такого спрашивать. Хотя погладить, пожалуй, хотелось. Но она хотела спросить совсем другое.
— Ты ведь заколдованный, да? А кем ты был раньше?
Славель как-то резко словно сдулся, перестал злиться, и устало сел на землю.
— Да. Заколдовали меня. Давно еще, лет пятнадцать назад. Или чуть меньше, я не очень-то считал. Мне тогда было, кажется, четырнадцать лет. И пока я в шкуре собаки, я не взрослею. То есть, от момента рождения мне уже около тридцати лет, но если расколдуюсь, будет всего четырнадцать. Только вот вряд ли я расколдуюсь. Вот такая вот история.
Он замолчал. Лика тоже молчала, она просто не знала, что сказать. Она видела, что ему грустно и плохо. Если бы он был человеком, девочка бы сейчас просто обняла его и, может, ему стало бы легче. Но обнимать огромного пуделя как-то неудобно, лучше всего было бы его погладить. Но Славель сам это запретил. И поэтому Лика просто сидела молча рядом с гигантским пуделем.
Через несколько минут девочка вспомнила, что есть вопрос, в котором надо бы разобраться.
— Славель… А скажи, почему ты назвал меня принцессой? Я же просто нищая сиротка…
Пудель вздохнул.
— Понимаешь…. Я вижу людей немного по-другому, чем ты. Даже не знаю, как объяснить… Ну, просто смотрю я на человека и словно надпись вокруг появляется. Например, «сирота» или «торговец». Или, например, «принцесса» как у тебя… Эта способность досталась мне по наследству от отца, когда я достиг 12 лет и еще ни разу я не ошибался.
— Но ведь я…
— А как тебя зовут? Извини, но этого я сам угадать не могу! — Лика явственно слышала широченную улыбку в его голосе, хотя на морде пуделя никакие эмоции не отражались.
— Лератилика. Ну, то есть Лика.
Славель замолчал. Он молчал довольно долго, девочка уже было решила, что придется сидеть молча или искать новую тему для разговора самой, когда он неожиданно спросил:
— Это же не настоящее твое имя?
— Почему ты так решил? — удивилась девочка, — Меня так назвали, когда нашли. Другого имени у меня никогда не было.
— Было. Точно было. Только ты этого не помнишь…
— Да почему ты так уверенно эту чепуху говоришь? — снова разозлилась Лика. Ее уже порядком надоела таинственность и собственное непонимание.
— Лика, это не чепуха! Ты не понимаешь! Я… я изучал филологию, когда был… ну, когда не был еще псиной.
— Ну и что?!
— Ты не понимаешь! Есть такой древний раздел филологии… короче, изучение имен. Ну, ты может быть знаешь, в древности имя никогда не было просто набором звуков — всегда по имени можно было понять очень многое, практически всю биографию вкратце… У меня давно не было практики, сейчас же почти не называют так! Я уже многое забыл… Но твое имя — оно точно значит, во-первых, что это второе имя, во-вторых, что дата твоего рождения неизвестна, в-третьих… в-третьих… ох, кажется, в-третьих оно значит, что ты предположительно происходишь из знатного рода, но возможности проверить это не было… Лика! Кто дал тебе это имя?!
— Не знаю… — растерянно пробормотала девочка, — Это важно?
— Конечно! Я думаю… ты знаешь, мне кажется, что этот человек знает намного больше, чем рассказано тебе. Слушай, а ты можешь это выяснить?
Лика пожала плечами.
— Могу, наверное. Только, Славель, а зачем? Даже если кто-то что-то знает, что это изменит?
Когда Славель рассказывал про имена, убеждал Лику выяснить, кто дал ей такое имя — он выглядел очень оживленным, у него даже глаза заблестели. Но когда Лератилика спросила «зачем», он снова словно «потух». Безразличным тоном пудель сказал:
— Ну, мне кажется, это могло бы помочь тебе найти своих настоящих родителей. Знаешь, я же не настаиваю. Это твоя жизнь… Извини, я устал что-то, пойду спать.
