— Хорошо, если это моджахеды отношения выясняли, а что, если бой вела всё-таки группа Ростовой? — нахмурился генерал. — Почему не проверили? Возможно, группа нуждалась в экстренной помощи. Если не было условленных световых сигналов, это ещё ни о чем не говорит. Уж ты-то должен понимать, что при проведении такого рода операций всякое бывает. Ладно этот раздолбай Теплов, но ты-то должен был в стойку встать.
— Товарищ генерал, с Ростовой в группе пошли не новички. И если сигнала от них не было, значит, как-то обошлось. Я уверен, что группа Ростовой выйдет на связь. На вводном инструктаже я довёл до сведения группы порядок их действий при возникновении чрезвычайных ситуаций. Также передал ваш устный приказ о том, что в случае потери боеспособности или гибели 50 процентов состава группы остальным — немедленно прекратить выполнение задания и принять все возможные меры к выходу обратно на нашу территорию. В этой части приказ был отдан мною чётко и ясно, так что любой двусмысленности его толкования я не допускаю.
— А может, нам всё-таки подстраховаться? Как ты думаешь, если задействовать «Мансура»? Он ведь совсем рядом, в Пакистане.
— Да, он в Пакистане. Но это не так уж и рядом. От места ночного боя это около семисот километров. К тому же утром «Мансур» должен был встретиться с Керимом на афгано-пакистанской границе. И если всё пройдёт как запланировано, то караван пересечёт границу сегодня до полудня.
— Хорошо. На всякий случай, подготовьте вариант с «Мансуром». Возможно, придётся его всё же задействовать.
— Товарищ генерал, вы же знаете об отношениях между майором Ростовой и подполковником Волочием. Не наломает Волочий там дров? Я бы не стал допускать их пересечение. Бережёного, как говорится, бог…
— Вон куда тебя понесло. Волочий прежде всего профессионал. Я, конечно, понимаю, у них любовь и всё такое, но я уверен — что бы не грозило Ростовой, он не поставит из-за неё под удар операцию, которую тщательно готовили три года. Тем более что, провалившись сам, Волочий неминуемо подпишет смертный приговор ещё трём нашим агентам. И он об этом прекрасно знает. Ты это понимаешь? И, кроме того, в этом регионе сейчас у меня больше никого нет. А Ростову я не могу, понимаешь, просто не имею права отдать на растерзание. У меня долг перед её отцом остался…
— Вот о чём я и говорю. Всё о том же. Человеческий фактор никак нельзя исключать. А Ростову мы вытащим. По-любому вытащим.
— Ладно. Не будем ломать копья. Подождём, пока ситуация прояснится, время пока терпит. Ты распорядись, пускай со спутника этот квадрат, откуда поступил радиосигнал, по-фотографируют. Только не формально, а тщательно — метр за метром. Добро?
— Распоряжусь немедленно. Думаю, к завтрашнему утру всё будет готово. Пара оборотов спутника даст полную картину по этому району.
К утру сильно подморозило, и пошёл мелкий колючий снег. Я проснулась от холода и, зябко кутаясь в шерстяной стёганый халат, отважилась чуть высунуть наружу заиндевевший нос. Через уцелевшую бойницу крепостной стены я увидела величественные горы, возвышающиеся у горизонта и пронзающие своими ослепительно белыми пиками тяжёлые тёмные облака, которые, гонимые свирепым ветром, стремительно неслись в нашу сторону. Я перевела взгляд чуть ниже и сразу увидела их. На свежевыпавшем белом снегу были хорошо видны несколько десятков маленьких чёрных человеческих фигурок, которые, развернувшись цепью, медленно приближались, окружая наш бастион полукольцом. Я пару минут заворожённо смотрела на приближающуюся смерть, потом усилием воли заставила сбросить с себя оцепенение и, передёрнув затвор автомата, толкнула в плечо Пустого, который тут же открыл глаза и быстро, до красна, растерев лицо пригоршней колючего снега, припал к бойнице. Мы всё делали быстро и молча. Говорить сейчас было совершенно не о чем. В эти тяжёлые минуты мы, глядя на приближающихся врагов, думали о своём. И каждый из нас хорошо понимал, что шансов выиграть этот бой у нашего маленького гарнизона практически нет. Мы были озабочены одной простой мыслью — как бы подороже продать свою жизнь. Прошло, наверное, минут десять, и по истёртым временем замшелым камням крепости защёлкали первые пули. Они не могли принести нам ощутимого вреда. Противник, скорее для острастки или подбадривая себя, вёл стрельбу со слишком большого расстояния, практически исключающего возможность ведения прицельного огня. Мы, естественно, на выстрелы не отвечали, экономя крайне скудный боезапас, имеющийся в нашем распоряжении.
— Наташка, там у задней стены крепости есть небольшая лощинка. Сгоняла бы посмотреть. Пути отхода тоже нужно продумать, пока не поздно. — Пустой выглянул в бойницу:
— Думаю, топать до нас они будут ещё как минимум час. Так что есть время осмотреться.
