— Товарищ генерал, связь с Волочием на данный момент невозможна. Он вместе с караваном уже пересёк афгано-пакистанскую границу и сейчас находится в провинции Кунар. Кроме того, не исключено, что рядом с ним постоянно находится Керим. Любой звонок по спутниковому телефону может его насторожить.
— Что за глупости? — рявкнул Тарасов. — Входящий звонок может поступить от кого угодно. В конце концов, по легенде у «Мансура» в Таджикистане большие связи. Звонок вполне может поступить оттуда. И почему вы не продумали схему экстренной связи на случай возникновения непредвиденных ситуаций?
— На случай нештатных ситуаций Волочий должен сделать вызов на определённый номер. После звонка со спутника сразу включаются прослушка и запись всех разговоров в радиусе пятнадцати метров от места нахождения телефона.
— А если телефон по какой-то причине будет выключен?
— В этом случае аппаратура включится автоматически.
— Найдите способ и свяжитесь с нашим человеком в Термезе. Нужно сориентировать подполковника Волочия по ситуации с Ростовой. Будет лучше, если он будет в курсе последних событий. У меня пока всё. У тебя есть какие-нибудь дополнения, возражения?
— Товарищ генерал, я по-прежнему считаю, что без риска завалить операцию «Сандаловая шкатулка» вывезти Ростову практически невозможно. Нужно подождать, пока караван с наркотиками пересечёт афгано-таджикскую границу. Ещё день-два, плюс-минус. Это, конечно, сугубо моё мнение, но если от вас всё же поступит приказ…
— У Ростовой нет этого времени. Считайте, что приказ уже поступил, — отрезал генерал, — всю ответственность я беру на себя.
— В таком случае, в первую очередь необходимо будет надёжно залегендировать появление «Мансура» в кишлаке, где содержится Ростова. Расстояние до этого кишлака, по самым скромным подсчётам, около шестисот километров от границы с Пакистаном. А времени на подготовку нет. Кроме того, ещё раз повторюсь про человеческий фактор. Ростову желательно как-то предупредить о визите «Мансура». А это на данный момент невозможно. Следует обратить также самое серьёзное внимание на психоэмоциональное состояние майора Ростовой. Вы же сами понимаете, один неправильный взгляд, жест и всё. «Мансуру» — конец. А Ростова сейчас почти наверняка находится далеко не в лучшей форме. Ещё неизвестно, что там с ней сейчас вытворяют. Я думаю, что если без всякой подготовки за ней приедет Волочий, то стопроцентно гарантирован нервный срыв, который всё погубит.
— Мансур, я надеюсь, коридор на границе с Таджикистаном готов? И никаких неожиданностей не будет?
— Я не понимаю тебя, Керим. Мы всё уже обговорили. Товар ждут. Или у тебя появились какие-то сомнения?
— Какие сомнения, дорогой? Просто есть некоторые моменты, которые меня серьёзно беспокоят.
— Какие моменты, брат? Я не понимаю тебя.
— Видишь ли, несмотря на то, что весь маршрут следования каравана по территории Афганистана согласован, я подстраховался и выставил в наиболее удобных для нападения на караван местах своих верных людей. Уж слишком лакомый кусок — наш караван.
— Я сам всегда перестраховываюсь. Это нормально. Сейчас верить никому нельзя. Ты скажи, Керим, прямо — что-то случилось?
— Да. Сегодня за три часа до выхода каравана, недалеко от кишлака Саайдак мои люди уничтожили группу русских. Судя по снаряжению — спецназ. Скажи, Мансур, что они могли делать в Куфабском ущелье? Как ты думаешь?
— Керим, я уверен, что к нашему каравану это не имеет никакого отношения. Сколько русских было в группе?
— Сначала уничтожили четверых. А потом поймали белую женщину. Судя по снаряжению, она из той же группы.
— Керим, раз она жива, то может говорить.
— Да. Сейчас с ней работают. Ты же знаешь, как трудно найти общий язык с этими мятежниками — талибами. Им бы только казнить кого-нибудь. Хорошо, что рядом вовремя оказались мои люди. Иначе женщину уже давно посадили бы на кол. Дикий народ.
Подполковник Волочий вдруг почувствовал, как сильно кольнуло под левой лопаткой и стало трудно дышать. Голова закружилась, и он с трудом удержался на ногах, вовремя ухватившись за дверь джипа.
— Тебе плохо, Мансур? — заботливо спросил Керим.
— Нет, всё в порядке. Старая рана снова даёт о себе знать. Уже отпустило. — Мансур облегчённо вздохнул. — Так эта женщина сказала что-нибудь? Что они делали в ущелье?
— Пока не знаю. Но мне сообщат, если будет информация, касающаяся каравана.
— Керим, насколько я знаю, мы будем рядом с Куфабским ущельем примерно через десять часов. У меня к тебе будет большая просьба. Я хотел бы взглянуть на эту неверную. Ты знаешь, я много лет жил с русскими бок об бок и знаю к ним подход. Мне нужно самому убедиться, что русские не имеют отношения к нашему каравану.
— Телефон «Мансура» не отвечает. Возможно, аппарат находится не рядом с ним. Наш человек в Термезе пока не может связаться с ним.
— Сколько звонков он сделал? — спросил генерал.
— Пока два. С промежутком в четверть часа.
