Он вышел из каюты и в холле задержался, изучая фото. К его удивлению, миссис Эверед оказалась довольно молодой цыпочкой. Не безумная красотка, конечно, но он не выбросил бы такую из постели: лет на десять моложе мужа, худая и светловолосая, хорошо сложенная, в раздельном купальнике. Теперь Ле Сёр лучше понимал, что произошло: дамочка взбрыкнула, встретила кого-то и провела с ним ночь. Он покачал головой. Эти роскошные лайнеры – одна большая плавучая оргия. Что-то творилось с людьми, когда они удалялись от суши, – начинали вести себя как стадо сибаритов. Если бы мистер Эверед понимал, что для него хорошо, что плохо, то вышел бы из каюты и сделал то же самое: на борту имелось полным-полно богатых вдовушек.
При этой мысли Ле Сёр хмыкнул себе под нос, затем положил фотографию в карман. Он непременно переправит ее в службу безопасности. В конце концов, Кемпер и его парни знают толк в хорошеньких женщинах и, без сомнения, оценят зрелище полуобнаженной и соблазнительной миссис Эверед.
Глава службы безопасности судна находился в своем штабе. То был комплекс помещений с низкими потолками, расположенный на палубе А, прямо на уровне ватерлинии. Периодически уточняя направление, Пендергаст сначала миновал контрольный пункт, затем ряд камер для нарушителей, раздевалку и душевые и попал в большую круглую комнату, наполненную десятками телевизоров, связанных с сотнями, а может быть, и тысячами камер видеонаблюдения, размещенных по всему судну. Три скучающих сотрудника посменно приглядывали за целыми стенами индикаторных панелей. В глубине комнаты находилась закрытая дверь с надписью «Кемпер». Легендарная медная облицовка, как отметил про себя Пендергаст, не распространялась на нижние помещения.
Он постучал.
– Войдите, – послышался голос.
Пендергаст вошел и затворил за собой дверь. Патрик Кемпер сидел за письменным столом и разговаривал по телефону. Невысокого роста плотный мужчина с большой тяжелой головой, мясистыми узловатыми ушами, накладкой из каштановых волос и замученным выражением лица, словно навечно впечатавшимся в его черты. Его кабинет оказался на удивление пустым: кроме фотографии «Британии» в рамке и нескольких рекламных плакатов пароходной компании «Северная звезда», там не нашлось никаких украшений, да и меблировки был минимум. Часы на стене за спиной хозяина кабинета показывали ровно полдень.
Кемпер положил телефонную трубку:
– Присаживайтесь.
– Благодарю вас. – Пендергаст сел на один из двух жестких стульев. – Вы хотели меня видеть?
Выражение затурканности на лице Кемпера усилилось.
– Не совсем. Об этом попросил Хентофф.
Пендергаст вздрогнул от его акцента.
– Итак, управляющий казино согласился на мое маленькое предложение? Прекрасно. Я буду весьма рад ответить ему услугой на услугу сегодня же вечером, когда счетчики карт заступят на свою ночную вахту.
– Эти детали вы обсудите с Хентоффом.
– Как мило.
Кемпер вздохнул:
– У меня уйма дел на данный момент. Так что, надеюсь, мы сможем обсудить все быстро. О чем именно вы просите?
– О доступе к центральному судовому сейфу.
Утомленное выражение лица Кемпера разом испарилось.
– Ни в коем случае, даже не мечтайте!
– Ах, а у меня-то сложилось впечатление, что мы пришли к согласию в этом вопросе.
На лице Кемпера отразилось изумление.
– Пассажирам не разрешается входить в хранилище, тем более что-то там вынюхивать!
Неспешный ответ Пендергаста прозвучал мягко и спокойно:
– Нетрудно представить, что грозит руководителю службы безопасности, которому придется отчитываться за потерю в казино свыше миллиона фунтов всего лишь за семь дней плавания через Атлантику. Возможно, за казино отвечает Хентофф, но когда дело касается безопасности… э… цепочка заканчивается на вас.
Прошло несколько мгновений, в течение которых собеседники смотрели друг на друга. Потом Кемпер облизнул губы.
– Только старший помощник капитана, первый помощник капитана и сам капитан имеют доступ к хранилищу, – тихо произнес он.
– Тогда предлагаю вам позвонить любому из этих офицеров, на ваш выбор.
Шеф службы безопасности еще с минуту в упор смотрел на Пендергаста. Наконец, не отрывая взгляда, снял телефонную трубку и набрал номер. Последовал краткий, приглушенный разговор. Когда Кемпер положил трубку, на лице его отчасти сохранялось прежнее выражение.
– Первый помощник встретит нас там.
