Медленно продвигаясь к центральному вокзалу, гигантская людская масса приближалась к так называемому восточному узлу – части кольцевой дороги непосредственно перед вокзалом, где главная дорога резко поворачивала, изгибаясь вокруг небольшого пруда и самой станции. Хотя Швабе и другие марширующие этого не знали, «узел» был самой опасной точкой их маршрута. Силы безопасности стояли по всему городу, однако эта часть кольца перед вокзалом была определена как ключевая зона обороны; по словам дежурившего в ту ночь офицера полиции, спецслужбы считали, что лучше всего попытаться остановить марш именно там – где колонна сужалась и замедлялась перед поворотом. По их расчетам, шедшие впереди должны были достичь «восточного узла» и вокзала вскоре после 18:30.
Хаккенберг – местный партийный лидер, руководивший силовиками, попытался связаться с Восточным Берлином, пока марширующие двигались к «узлу». В принципе, звонить начальству ему было не обязательно. Как командующий операцией он получил четкие инструкции от руководителя страны – Хонеккера – остановить демонстрацию. Если все предыдущие меры не позволили прекратить марш (к тому моменту это стало уже очевидно), Хаккенберг имел все полномочия применить силу, чтобы не позволить демонстрантам достичь вокзала. Дополнительные консультации с Восточным Берлином не требовались, но Хаккенберг все равно решил позвонить – специально чтобы поговорить с Кренцем.
Почему Хаккенберг хотел поговорить с Кренцем в тот критически важный момент, до конца не ясно, но имеющиеся свидетельства намекают на определенные причины. Главный его мотив, похоже, был связан со слухом о скором перевороте. О том, что Кренц планировал сместить Хонеккера, Хаккенберг, скорее всего, узнал от друга Кренца – Вальтера Фридриха, который вернулся в Лейпциг, услышав о возможном путче от самого Кренца. В Лейпциге Фридрих поставил в известность Роланда Вётцеля – одного из секретарей партии, подписавшего призыв Мазура, после чего Вётцель провел большую часть вечера с Хаккенбергом, поэтому вполне вероятно, что Вётцель и сообщил ему сенсационные новости. Инструкции остановить демонстрацию всеми необходимыми средствами Хаккенберг получил от Хонеккера, но теперь, оказывается, забрезжила перспектива отставки Хонеккера, так что тем звонком лейпцигский командир, скорее всего, хотел подстраховаться на случай обрушения вертикали власти.
Пока толпа приближалась к «восточному узлу», Хаккенбергу удалось в присутствии Вётцеля дозвониться до Кренца. Позже в интервью Хаккенберг вспоминал, как он рассказывал Кренцу о марше и оценил количество протестующих «примерно в сто тысяч», – цифра шокировала Кренца. По-видимому, прямой эфир, который смотрели в Восточном Берлине, не передавал всего размаха протеста. Хаккенберг добавил, что он переговорил со Штрассенбургом – главой полиции Лейпцига и что они оба не сомневались, что любые действия сил безопасности «не обойдутся без кровопролития». Хаккенберг предложил пропустить демонстрантов. Кренца это настолько ошарашило, что он потерял дар речи, вспоминал Хаккенберг. Когда Кренц наконец пришел в себя, то сказал, что он «не может утвердить» идею Хаккенберга. Кренц добавил, что ему нужно с кем-нибудь проконсультироваться (с кем именно – не ясно) и что он скоро перезвонит. Хаккенберг, Вётцель и другие секретари партии, собравшиеся в кабинете в Лейпциге, предположили, что Кренц оперативно посоветуется с другими высшими чинами, например с Мильке, и перезвонит в течение нескольких минут, поскольку времени оставалось в обрез.
Позднее Кренц утверждал, что тут же перезвонил и приказал войскам в Лейпциге отступить. Однако никаких свидетельств такого приказа от Кренца или другого лидера СЕПГ в Восточном Берлине не существует. Сохранившиеся свидетельства и показания говорят совсем о другом: долгое время Кренц просто не звонил. Как вспоминал Вётцель, «прошло очень, очень много времени, и очень непростого времени», пока Кренц не перезвонил – как минимум полчаса спустя. По оценкам Хаккенберга, до звонка Кренца прошло около сорока пяти минут – целая вечность в такой кризисной ситуации. Пока ожидание тянулось, начальник полиции Штрассенбург, опасаясь масштаба демонстрации, вызвал в центр города резервные части, стоявшие до того момента на окраине. К тому моменту, когда демонстранты вплотную подошли к «восточному узлу», Кренц все еще не перезвонил.
