Оливия вернулась к кровати, наклонилась, окунула палец в блестящую лужу. В густой капле сиропа виднелись мелкие зёрнышки, и такие же застряли в потемневших от ежевики остреньких зубках Энди Купера, которые он принялся угрожающе скалить, когда с него сдёрнули одеяло. Мальчишка недовольно щурился, пытался лягаться и шипел, Оливия же от облегчения даже не нашла сил хорошенько рассердиться.
Утащив добычу из кладовой, Энди быстро насытился и уснул с двухфунтовой банкой варенья в обнимку, и постель теперь представляла собой жуткое зрелище, как и сам Энди, до ушей перемазанный липким ежевичным желе.
– Отшлёпать бы тебя хорошенько, – устало произнесла Оливия, хотя в жизни не тронула и пальцем ни одного ребёнка. – И зубы у тебя, Энди, просто ужас преужасный, но чистить их тебе я…
– …Зубы, как у обезьяны Хоппо, – вдруг хрипло сообщил Энди со знакомой интонацией. – Если бы у меня такие были, я бы ни за что и рта никогда не раскрыла, не то что улыбаться на людях.
Энди теснее прижал к себе полупустую банку, не замечая, что варенье льётся ему на грудь, а Оливия, ошеломлённая догадкой, застыла, почти не дыша и наблюдая, как ежевичный сироп струится по уголку подушки, стекает рубиновыми нитями на простыни и одеяло.
– Знаешь, Энди… – Оливия поднялась и трясущимися руками достала из шкафа непросохшее пальто. Переложила во внутренний карман всё, что обнаружила в комнате Энни, а также главную улику. Неловко оделась, не с первой попытки попав в рукава, и обмотала шею шарфом, совсем позабыв про шляпку. – Знаешь, если всё окажется так, как я думаю, то ты получишь целый мешок сластей, обещаю. И тянучек, и мармелада, и леденцов…
– Вот жалость-то, что леденцов там не было, – невинно заметил Энди в ответ и облизал палец, окунув его в варенье. – Фред сказал, у него как раз на примете сговорчивый малый имеется. Любит стекляшки, и чем дольше пролежали, тем больше платит.
И он то ли крякнул, то ли поперхнулся, изображая смешок. При всём своём таланте к имитации смеяться Энди не умел.
Когда Оливия погасила свет, он вновь завернулся в перепачканное одеяло и погрузился в блаженную дремоту. Липкие от варенья простыни ничуть его не беспокоили, ведь в былые времена Энди приходилось ночевать в местах и похуже.
Залитый светом уличного фонаря, в ночную пору кабинет мисс Эппл приобрёл ещё большее сходство со старым обжитым чердаком. Оливия точно знала, что ищет – и поиски не заняли много времени. Пухлые папки со счетами за провизию для Сент-Леонардса лежали на самой верхней полке шкафа, и она вытащила их все, перенеся на подоконник.
Тридцать четвёртый, тридцать пятый, наконец, тридцать шестой год… Мясник, молочник, рыбник, бакалея… В отдельно подшитой пачке обнаружилось искомое.
Овсянка и цукаты, пряности и чернослив, чай и кофейные зёрна – и на каждом счёте адрес: «Джудит-лейн, 15».
Оливия пролистала счета ещё раз. Дешёвая желтоватая бумага, тёмно-зелёные чернила – и то и другое точь-в-точь, как в письме Филиппа с мольбой о помощи.
«Джудит-лейн, пятнадцать», – повторила Оливия шёпотом, понимая, что никогда в жизни не забудет этого адреса, что бы её там ни ожидало.
Она кинулась к столу, схватилась за телефонную трубку. Личный номер инспектора она знала наизусть, но из-за волнения несколько раз ошибалась цифрами, и приходилось начинать всё сначала.
Наконец, в трубке послышались гудки, а затем и хрипловатый спросонья голос старшего инспектора Тревишема.
– Инспектор? Инспектор, вы хорошо меня слышите? – зашептала она, прикрывая трубку ладонью. – Сэр, я знаю, из-за чего убили Энни. И знаю, кто убийца. Но самое главное, я знаю, где держат Филиппа! Да, на этот раз я абсолютно уверена!.. Сэр, уверяю вас… Да, абсолютно, и мне как никогда нужна ваша… Запомните, Джудит-лейн, пятнадцать… Нет, сэр, тут я не останусь, я поеду с вами. Простите, старший инспектор, но вы не можете этого от меня требовать. Тише, сэр, умоляю… Мы же не хотим тут всех перебудить?
Хорошо изучив характер Тревишема, секунд на восемь Оливия прижала трубку к воротнику пальто и только после этого вновь поднесла её к уху:
– …Так сколько времени вам нужно, чтобы добраться до пересечения Коди-роуд и Биддер-стрит? Договорились, я буду там через четверть часа. И пожалуйста, сэр, пришлите констеблей в Сент-Леонардс. Нельзя допустить, чтобы появилась ещё одна жертва.
К пересечению Коди-роуд и Биддер-стрит Оливия и инспектор прибыли почти одновременно.
