– Давайте-ка, дорогуша, я сама ею займусь. Вы явно сегодня не в силах по лестницам прыгать. Лодыжки-то у вас, я смотрю, вспухли, как клёцки в супе, и щёки вон огнём горят. Вам бы, хорошая моя, порошки принять да лечь пораньше. И вообще, не мешало бы чуточку себя поберечь, – посоветовала она вскользь, уже без прежней душевности, и вновь переглянулась с кухаркой.
В швейной мастерской Оливия застала только высокую темноволосую девушку, так низко склонившуюся над столом, что короткие пряди касались поверхности.
– Прошу прощения, мисс Лавендер, что заставила ждать. Боюсь, мы слишком увлеклись беседой с мисс Гриммет, пока я разбирала вещи. Где мне сесть? Мы будем ждать Энни или сразу приступим?
– Неудивительно. Чуточка кого угодно до смерти заболтает, – проворчала Эвелин Лавендер, не поднимая головы от рабочего стола, на котором были установлены миниатюрные тиски. – Дайте мне ещё минуту. И ради бога, не трясите стол!
Орудуя то пинцетом, то щипчиками, она что-то мастерила из золочёной проволоки, вполголоса чертыхаясь. Пахло столярным клеем, табаком и олифой, и повсюду лежали кукольные безголовые тельца, гипсовые формочки, катушки проволоки, кусачки и ещё множество предметов, чьё назначение пока оставалось для Оливии загадкой. Из открытого окна сквозило, и горело полдюжины круглых настольных ламп без абажуров, отчего помещение больше напоминало производственный цех, чем скромную швейную.
– Энни не придёт, – наконец, девушка откинулась на спинку стула и отложила инструменты в сторону. Будто у часовщика, с тонкого кожаного ремешка, опоясывающего её лоб, свисало увеличительное стёклышко. – Так уж вышло, что за чаем её угостили инжирным сиропом, – с нескрываемым весельем сообщила она, разглядывая Оливию. – Да вы присаживайтесь, мисс Адамсон. Возьмите вон тот стул, он удобнее. И можете называть меня Нелл, – предложила она, убирая ремешок с увеличительным стеклом в ящик стола.
– В таком случае просто Оливия, Нелл. Даже не знаю, стоит ли спрашивать, кто угостил Энни сиропом? – Оливия подстроилась под шутливый тон собеседницы, но ту это не обмануло.
– Если что, я не имею к этому отношения, – прекратив рыться в сумочке, она резко вскинула руки в протестующем жесте. – Просто, чтоб ты знала. И хотя мне известно, кто это сделал, выдавать чужой секрет я не стану.
Опять секреты, подумала Оливия. Судя по всему, Сент-Леонардс напичкан секретами, как слойки миссис Мейси корицей.
– Наша Крошка Цахес всем успела насолить, и вот пришёл её черёд, – промурлыкала Нелл, ловко сворачивая из полупрозрачной бумаги две папироски.
Одну она вставила в изящный костяной мундштук, вторую попросту передала Оливии, поманив за собой. Девушки встали у открытого окна. Заплясал огонёк зажигалки, тонко затрещала папиросная бумага, и по мастерской поплыл терпкий смолистый дымок. В буйном воображении Оливии тут же возник одноногий моряк с попугаем на плече, и захлопали на шквальном ветру паруса пиратской шхуны.
– Что поделаешь, я на мели. Какие времена, такой и табачок, – слегка обиженно пожала Нелл плечами, когда Оливия закашлялась после первой затяжки. – Лучше скажи, это правда, что вы с Энни кузины, и она убедила Эппл, чтобы тебя взяли вместо Филиппа?
– Энни так сказала?! – Оливия вновь поперхнулась, теперь уже от возмущения.
– А про то, что ты известная художница и уговорила Энни позировать для выставки, тоже враньё?
– Беззастенчивое, – подтвердила Оливия. – Я посещала занятия в Художественной школе Вуда, не более того.
– Так я и думала, – Нелл удовлетворённо хмыкнула. – Не бери в голову, наша Энни ещё и не то может выдумать. Она же безумна, как Шляпник! Единственный выход – держаться от неё подальше.
Уже второй человек в Сент-Леонардсе предостерегал Оливию насчёт Энни Мэддокс, и, хотя особенно приветливой Эвелин Лавендер не казалась, она решила воспользоваться её словоохотливостью.
– Что ещё мне нужно знать о сотрудниках? Надеюсь, у остальных с головой всё в порядке? – Оливия попыталась подладиться под грубоватый тон собеседницы, но тут же пожалела об этом – Нелл дёрнулась, словно от пощёчины, и глаза её заблестели.
Однако она быстро справилась с собой и продолжила в той же грубоватой манере, так не вязавшейся с её утончённой внешностью:
– О, остальные в порядке. Не без странностей, конечно, но ничего такого. Бодкин похож на раскормленного голубя, страшно занудлив и метит на место мисс Эппл, но добр к детям. Данбар, хоть и выглядит, как боевой корабль, на самом деле тоже добрейшая душа, хотя и вбила себе в голову, что должна всех поучать и служить примером стойкости. Миссис Мейси любит посплетничать, Чуточка бывает утомительной, но она тоже ничего, с ней можно договориться.
– А доктор Гиллеспи?
– А чёрт его разберёт, – Нелл пожала плечами, смяла окурок в банке из-под мясных консервов и, забрав папиросу Оливии, к которой та больше не притронулась, вставила её в мундштук. – Странноватый тип, но вроде безобидный. В чужие дела не суётся, и на том спасибо.
– Это все? Или есть ещё кто-то?
