От подобной дерзости у леди Аделаиды раздулись ноздри, тогда как леди Уорли-Хантингтон и леди Барбара, молоденькие, не старше двадцати пяти лет, согласно закивали, и мисс Эппл, вдохновлённая их поддержкой, продолжила:
– Прогресс, сэр Джеймс, принимает форму не только замены конных экипажей автомобилями и появления кинематографа и трансатлантических перелётов. Настоящий прогресс – это изменение отношения в обществе к самым незащищённым социальным стратам: к детям и старикам. И позволю себе напомнить тот факт, что ваш светлой памяти отец был ярым противником грубого обращения с детьми. Именно он написал и утвердил устав Сент-Леонардса, которому мы неукоснительно следуем. Но это непростительно, что мы так долго держим вас в холле, – спохватилась мисс Эппл. – Давайте же скорей поднимемся наверх. Прошу за мной. И не забывайте, после обеда для дам подготовлен небольшой сюрприз.
На подгибающихся ногах Оливия в арьергарде процессии последовала к малой гостиной. Уж ей-то о сюрпризе, да ещё не после обеда, а во время оного, было известно больше прочих. Не поднимая глаз, чтобы не выдать себя, она плелась по лестнице, скрываясь за широкой спиной мисс Данбар, и всерьёз раздумывала, не сымитировать ли эпилептический припадок. Почему-то казалось, что из-за всех треволнений этого дня он может получиться весьма убедительным. Но вот отложат ли из-за него обед? Крайне маловероятно. И пена… Захватить с собой мыло она не догадалась.
– То, о чём вы с таким задором рассуждаете – прекрасная утопия на глиняных ногах. Вы пытаетесь вместо крапивы вырастить мирт15, но попытки эти вряд ли увенчаются успехом, если вы и дальше будете игнорировать общепринятые устои, – продолжал кипятиться сэр Джеймс, роняя слова с подначивающей надменностью, однако мисс Эппл, разгадав его манёвр, держалась превосходно.
– Приношу вам свои извинения за неподобающее поведение мисс Безивуд, – обратилась она к леди Аделаиде Ливси. – Разумеется, девочка будет наказана во избежание повторения подобного. Мне, должно быть, следует воспользоваться щёткой для волос, как считаете? Розги-то, жалость какая, запрещены приютским уставом.
– Ну, не будьте к ней так уж строги. Достаточно на пару дней оставить её без ужина, – немного оттаяла достопочтенная попечительница. – В этом возрасте дети особенно несносны. Как вспомню своих сыновей… В школе на них живого места не было. Теперь же оба – уважаемые члены общества, хотя, конечно, сравнивать не годится, правда?
– Само собой, леди Аделаида, само собой. Какие уж тут сравнения, – сухо кивнула мисс Эппл.
По дороге к персоналу присоединился мистер Бодкин. В безукоризненно отглаженном костюме, с бравой выправкой морского офицера, он до смешного напоминал упитанного голубя, хотя выглядел, надо признать, весьма представительно. Оливия заметила, как сэр Джеймс благосклонно ему кивнул и получил подобострастный кивок в ответ.
Дальнейшее Оливии виделось, словно в тумане. Рассеянный свет ламп, блики свечного пламени на серебре приборов, взволнованные воспитанницы в белоснежных передниках, прислуживающие за столом – и перекошенные лица достопочтенных, когда те попробовали суп и потянулись за салфетками.
Мистер Бодкин и мисс Данбар в этот момент переглянулись и дружно отодвинули тарелки.
На щеках мисс Эппл расцвёл горячечный румянец. Суп унесли, стол опустел, но на помощь директрисе пришла улыбчивая леди Барбара, дама весьма современных взглядов, ведущая собственную колонку в одном из женских журналов:
– Скажите, мисс Эппл, отчего вам в голову пришла мысль обучать детей именно вышивке? Все эти чудные домики, куклы… Не поймите меня неправильно, но разве мастерство создавать красивые вещи востребовано в той среде, куда предстоит вернуться вашим воспитанникам? Разве не лучше было бы обучать их простым ремёслам, которые дадут им честный кусок хлеба в будущем?
– Я понимаю, о чём вы, леди Барбара, и благодарна вам за этот вопрос, – кивнула мисс Эппл. – Однако в нём самом уже содержится ответ. Будущее. Мы привыкли думать, что оно будет именно таким, каким нам хотелось бы его видеть. Но, как показывает практика, мир неудержимо меняется. И нам сейчас сложно это представить, но многие простые ремёсла канут в небытие уже на наших глазах. Готовить девочек к роли прислуги – значит лишить их возможности утвердиться в новых реалиях на более выгодных для себя условиях. Вот уже восемь лет, как женщины получили полное избирательное право, а до сих пор в приютах для девочек только одна дорога – в служанки, в прачки, на фабрики. Несправедливо, вы не находите? Это же касается и мальчиков. Лудильное, бондарное мастерство, плетение корзин – эти навыки их не прокормят или же оставят на дне новых экономических моделей общества. Будущее принадлежит тем, кто смотрит вперёд, а не назад. Надеюсь, вы согласны со мной?
