Мы стараемся дать детям большее, леди Барбара, и весьма преуспели в этом. Каждая выпускница Сент-Леонардса получает множество предложений от лучших ателье Лондона. Например, мисс Грейсон, окончившая обучение в позапрошлом году, была приглашена для работы над платьем принцессы Марии, что служит доказательством эффективности нашей стратегии. Моим девочкам не придётся идти на фабрику или скрести полы. Кроме того, многие из них стремятся продолжить образование, в том числе и классическое. Для этих целей у нас учреждён внутренний фонд. А что касается красивых вещей… Как утверждал поэт, радость прекрасного вечна16, и невозможно с ним не согласиться, не так ли? Труд фермера или кухарки поддерживает нашу плоть, а красивые вещи не только услаждают наш взгляд, они укрепляют душу. Я убеждена, что это ничуть не менее важно. А как думаете вы, господа попечители?
– О, я полностью с вами…
– Я думаю, мисс Эппл, – перебил сэр Джеймс леди Барбару, – что труд вашей кухарки вряд ли сегодня поддержит нашу плоть. Не ожидал, что вместо еды нас будут угощать лишь сомнительными и опасными сентенциями.
– Насчёт обеда справедливое замечание, сэр Джеймс, – согласилась мисс Эппл, – но что такого опасного вы усмотрели в моих словах? Мисс Адамсон, спуститесь на кухню. Узнайте, почему возникла заминка, – попросила она спокойно, но когда наклонилась к уху Оливии, то прошептала с отчаянием: – Поживей, умоляю! Вы же видите, мы катимся в пропасть! Что они там все, умерли, что ли?
Когда Оливия выходила, директриса, не сдавая позиций, продолжала сражение:
– Так о какой опасности вы говорите, сэр Джеймс? Надеюсь, вы не имели в виду, что образованные женщины, крепко стоящие на ногах, могут представлять угрозу для общества? Боюсь, не только я, но и леди Астор, и премьер-министр Болдуин, и Ллойд Джордж…
На кухне Оливия застала миссис Мейси и младшую гувернантку, обеих в сильнейшем замешательстве. Мисс Гриммет вываливала в помойное ведро содержимое кастрюль, а кухарка обжаривала тосты и бранилась так яростно, что кусочки хлеба подскакивали на сковороде.
Заглянув в керамическую миску, стоявшую на столе, Оливия увидела не слишком аппетитную смесь мясных консервов и варёных желтков.
– А что ещё мне делать прикажете? – вскинулась кухарка. – В кладовой консервов было – кошка не наестся. Я вам не Иисус! Пришлось выдумывать на ходу. Подадим французские тосты с паштетом. Намажем тонким слоем, чтобы всем хватило, и ничего! Съедят, не облезут! Главное, до десерта добраться.
Однако ни до французских тостов, ни до десерта дело не дошло.
Когда Оливия поднялась по чёрной лестнице, то увидела лишь спины попечителей, следующих за высокой фигурой сэра Джеймса в тёмном пальто. Альбомы, за исключением одного, который с извиняющейся улыбкой прихватила леди Барбара, так и остались лежать на столике, подарки постигла та же участь. Надменное прощание, хлопнувшая дверь – и мисс Эппл не устояла на ногах, опустилась на лестничные ступеньки, закрыла глаза, и плечи её, не в силах удерживать груз этого дня, обречённо поникли.
– Они уже все решили, – произнесла она устало. – Ещё на прошлой неделе. Сент-Леонардс отдают католическом ордену. Я не справилась. Не смогла защитить детей.
У мистера Бодкина, стоявшего в отдалении, округлились глаза. Обманутый в своих смелых надеждах, он не находил слов, чтобы прокомментировать услышанное, и лишь хватал ртом воздух, перебирая в памяти обещания, данные ему сэром Джеймсом в приватной беседе за рюмкой выдержанного портвейна.
– Мисс Эппл, не корите себя. Никто бы не смог. Раз уж решение принято, – попыталась поддержать её Оливия, присев на ступеньку ниже, но та ничего не ответила.
Прибежала младшая гувернантка и, мигом оценив обстановку, принялась утешать директрису в свойственной ей манере:
– Да не переживайте вы так из-за этих харь лицемерных, мисс Эппл, душечка! Ну, не задался обед, ну, так что? Дома поедят. И так поперёк себя шире, не убудет с них. И Присси, конечно, чертовка та ещё, рот девчонке надо с мылом вымыть, и то будет мало… Но ведь и эти хороши! Вылупились, будто и слова такого ни в жизнь не слыхали!
– Мисс Гриммет, ради бога… – поморщилась мисс Эппл и с трудом встала, опираясь на перила. – Так, мне нужно написать несколько писем. А вы с мисс Адамсон и мисс Данбар напоите детей молоком и приготовьте ко сну. И узнайте, нет ли у доктора Гиллеспи ночного дежурства. Если он свободен, то постелите ему в одной из комнат мужского крыла. У Энни может начаться новый припадок.
Подволакивая ногу в ортопедическом сапоге сильнее обычного, директриса скрылась в кабинете, но долго она там не усидела. Горечь поражения зачастую требует выхода так же алчно, как и ярость, и мисс Эппл отправилась сначала на кухню, по душу миссис Мейси, а потом, привлечённая заливистым плачем из умывальной, устроила разнос мисс Данбар.
