– Не пойду, и не просите! Что хотите со мной делайте, а я и шагу туда не ступлю, пока полицейские не уберутся! Чай ещё им таскай, тоже мне!
Миссис Мейси повернулась ко всем спиной и яростно застучала ножом по доске. Кругляши очищенной моркови полетели в разные стороны, но кухарка, казалось, этого не замечала.
Стрельнуло масло в огромном сотейнике. Младшая гувернантка и директриса переглянулись. Никому не хотелось идти к инспектору и вновь подвергаться унизительным допросам.
– Давайте я отнесу, – небрежно предложила Оливия, вздохнув. – Заодно узнаю, когда мы сможем забрать декорации из дальней кладовки. Мисс Лавендер настаивает, чтобы мы их перекрасили, а то получается мрачновато. И голову чудовища надо будет переделать. Может, уши позабавнее к ней пришить, или ещё что.
– Никакой мрачности! – решительно одобрила мисс Эппл. – Берите всё, что понадобится, мисс Адамсон. Уши так уши. Краски, любые ткани, золочёную тесьму – берите, не жалейте! Сёстрам они всё равно без надобности. И заварите наш лучший чай, тот, что мы держим для попечителей, – подумав, приказала директриса. – Не в наших интересах настраивать полицию против себя, а я, признаюсь, была несколько резковата. Тем более у инспектора был такой измученный вид. И кого-то он мне… Вспомнила! – она щёлкнула пальцами, бесхитростно обрадовавшись, что быстро извлекла из памяти искомое. – Теренс Маллиган! Хороший был мальчишка, старательный, со светлой головой, но очень уж любил, когда его хвалят.
Когда Оливия с подносом, нагруженным чашками, блюдцами и чайником (простым, фаянсовым, который мисс Гриммет с мстительной усмешкой выудила из недр буфета и который уже давно не использовали из-за оббитого по краям носика) вошла в кабинет, инспектор с сержантом о чём-то тихо совещались. Лица их не скрывали озабоченности, и Оливия поняла, что добрых вестей ждать не стоит. Поднос в её руках дрогнул, и чайные ложечки жалобно звякнули.
От сержанта Тревишем избавился сразу, послав его с проверкой к констеблям, и, только Добсон вышел, как он, сделав знак, чтобы Оливия плотнее прикрыла дверь, угрюмо распорядился:
– Я бы хотел, мисс Адамсон, чтобы вы немедленно покинули Сент-Леонардс. Появились новые обстоятельства, и находиться здесь небезопасно.
– Сэр, вы же понимаете, что я этого не сделаю. – Оливия присела напротив, стараясь выглядеть как можно спокойнее, чтобы реабилитироваться в глазах инспектора после утренней вспышки. – Пока Филипп не обнаружен живым или… Пока я не увижу Филиппа собственными глазами, я никуда не уеду, инспектор. Вы меня не заставите.
Нахмурившись, они смотрели друг на друга – Тревишем с угрозой, сдвинув брови, Оливия с решимостью человека, которому некуда отступать. Инспектор сдался первым.
– Вы усложняете мне задачу, мисс Адамсон. В Сент-Леонардсе убиты уже двое, и я не хочу, чтобы список жертв пополнился ещё и дочерью Джона Адамсона.
– Так значит, Энни всё-таки убили? Подождите, сэр, вы сказали двое… Стало быть, и смерть Томаса Хокли вовсе не случайность?
– Какая там случайность, – поморщился инспектор. – Сержант Добсон обнаружил на месте флигеля пулю винтовочного калибра. Правда, само оружие мы ещё не нашли, но это вопрос времени.
– А как же взрыв? И пожар…
– Маскировка, мисс Адамсон. Огонь – лучшее средство скрыть истинный способ убийства. На десять таких возгораний обычно приходится три случая, когда преступник заметает следы.
– А Энни, инспектор? Отчего она умерла?
– Передозировка хлорала, – подтвердил Тревишем, отпивая крепкий чай, неожиданно оказавшийся превосходным. Он с удовольствием сделал ещё несколько глотков и пояснил: – Заключение предварительное, однако при первом же анализе на содержание хлорала в теле жертвы обнаружили дозу, многократно превышающую летальную. Шансов у неё не было, ни одно сердце такого не выдержит.
– А ведь это я дала ей хлорал, инспектор… Я сама, своими руками! – Оливия пыталась сдерживаться, но известие о том, что она, вероятно, стала причиной смерти Энни, заставило её прийти в ужас. – Как же так, я не понимаю…
– Всё просто, мисс Адамсон. Вы дали ей обычную снотворную дозу, а позже, когда она пробудилась, кто-то снова дал ей хлорал. Следов борьбы на её теле не обнаружено, значит, она выпила его добровольно.
– Но Энни ни за что не взяла бы его из чужих рук! Вы не присутствовали, вы просто не видели, инспектор, в каком состоянии она была накануне. Она не подпустила бы никого к себе, подняла бы такой крик, что все бы сбежались! Не понимаю… – Оливия сцепила пальцы в замок и уставилась на ладони невидящим взглядом. – Не понимаю, инспектор, как такое возможно. А если она выпила хлорал сама? Но где бы она его взяла? Ключи от медицинского кабинета хранятся только у доктора Гиллеспи и у мисс Эппл. Никто другой не имеет туда доступа.
