– Либо что?
– Либо подошлют к нам другого убийцу из «Тодта».
– Ко мне, ты хочешь сказать.
Я молча пожал плечами.
– А нельзя ли как-то это предотвратить? Самим грохнуть этого гауптштурмфюрера?
– Попробовать можно, но он, скорей всего, смоется, если уже не смылся. Даст своим агентам задание и сядет на следующий пароход в Бразилию, а там и в Германию.
– Думаешь, это он прошлой ночью светил фонариком? Немецкие парни увидели его, решили, что все в порядке, и тот, второй их ухлопал. Думаешь, это Беккер сыграл роль Иуды?
– Может, и да, откуда мне знать.
– Ладно, не огрызайся. – Он снова посмотрел на восток. – Звучит не слишком красиво, но что поделаешь.
– О чем ты?
– Сердо-Пердидо, остров Пропавшей Свиньи, придется переименовать в Пута-Пердида – остров Пропавшей Шлюхи.
Я покачал головой, запустил мотор и развернул катер на запад через северо-запад.
Никогда не понимал, почему явочные квартиры считаются безопасными. Самое опасное как раз там и случается.
Я пришел вовремя, вошел без предупреждения. Дельгадо, как всегда, сидел на стуле напротив двери с всегдашней презрительной полуулыбкой. Скучающий, загорелый. Белая шляпа-федора лежала на столе рядом с бутылкой мексиканского пива, из которой он время от времени делал глоток, не предлагая мне. Я сел, положил руки на стол.
– Ну как твой круиз? – спросил он с обычным сарказмом.
– Прекрасно.
– Вы, значит, женщин и детей теперь берете с собой. Хемингуэй хоть иногда использует взятое у налогоплательщиков топливо для правительственных нужд?
Я пожал плечами.
– Ладно, давай свой рапорт, – вздохнул Дельгадо.
Я показал ему пустые ладони.
– Не о чем рапортовать. Ничего не нашли, ничего не видели. Даже и не слышали ничего, поскольку сломалось радио.
– С чего это оно вдруг сломалось, Лукас?
– Морпех там что-то разбил. Все устали, укачались, перегрелись на солнце, и мы вернулись домой.
– Нет, говоришь, рапорта?
– Нет.
– Лукас-Лукас-Лукас. – Он допил пиво – похоже, теплое – и рыгнул. – Не мне тебе говорить, как разочарует ваша операция – и ты сам – мистера Лэдда, директора Гувера и всех остальных. Можно спросить, почему ты носишь свой «магнум» за поясом?
– Гавана – опасный город.
– Ты открылся Хемингуэю или тебе уже на всё наплевать?
– Это Хемингуэю на всё наплевать. Он больше не хочет знать, кто я, кто его враги, кто союзники. Ему надоело играть в Хитрую Контору и гоняться за призрачными подводными лодками.
– Нам тоже, – заявил Дельгадо.
– Кому это «нам»?
– Бюро. Где ты работаешь и получаешь зарплату.
– И налогоплательщиков сюда приплюсуем?
Дельгадо не улыбнулся – вернее, продолжал кривить губы.
– Ты же понимаешь, что скоро тебя отзовут в Вашингтон – это вопрос дней. И потребуют у тебя отчета.
– Меня это не волнует.
– Посмотрим, надолго ли твоего спокойствия хватит. – В его тоне прорезалось, помимо сарказма, нечто другое – угроза. Он встал, и я в сотый раз заметил, что иногда он носит оружие в плечевой кобуре, а иногда – в поясной, как я теперь. Интересно, на основе чего он решает, как одеться сегодня. – Что ж, ладно. – На этот раз он широко улыбнулся. – Конец нашим здешним забавам. С самого начала было ясно, что это полная хрень, а ты еще больше напаскудил. Напрасная трата моего времени и усилий Бюро. Сегодня или завтра полечу туда, чтобы доложить лично. Думаю, скоро ты получишь указания от мистера Лэдда или директора по официальным каналам. – Он протянул мне руку. – Без обид, Лукас? Что бы там ни было?
Я пожал ему руку.
Оставив на столе пустую бутылку, он прошел к двери, прищурился на яркое солнце.
– Надеюсь, теперь меня пошлют куда-нибудь попрохладнее.
– Да, – сказал я.
Он шагнул за порог и обернулся, упершись рукой в косяк.
– А как там ваша шлюшка? Я не видел ее, когда вы причаливали.
– Она спала в каюте, не выходила наверх.
– Крепко же она спит, если ваш топот и крики не разбудили ее.
– Да, – сказал я.
Он надел свою белую шляпу, опустил поля и отсалютовал мне одним пальцем.
– Удачи тебе там, куда пошлют дальше, Лукас.
– Да, – сказал я ему вслед.
В воскресенье, 16 августа, Хемингуэй, зная, что за ним может охотиться нацистский убийца, устроил, как обычно, пикник у бассейна. Съехались обычные гости, они же подозреваемые: посол Брейден с красавицей женой и двумя дочерьми; Бен и Джейн Джойс; мистер и миссис Эллис Бриггс с двумя детьми; Уинстон Гест в дорогом синем блейзере, выглядящий совсем по-другому с зализанными назад волосами; Патчи, Синмор, Кенгуру, Черный Священник, куча других спортсменов и басков; братья Эррера; Родриго Диас, Мунго Перес и Куку Кольи из Охотничьего клуба. Мальчики привели ребят из своей бейсбольной команды. Хельга Зоннеманн и та появилась – с объявлением, что «Южный Крест» закончил испытания в кубинских водах и скоро отплывает в Перу.
Мне было некогда прохлаждаться с ними – и хорошо, поскольку меня хозяин не приглашал. Прошлым вечером я проследил Дельгадо до отеля, ночь простоял на улице, утром поехал за ним в аэропорт. Он улетел одиннадцатичасовым рейсом в Майами – кассирша сказала, что там у него будет пересадка на Вашингтон.
