– Думаю, мистер Филлипс объяснит это лучше меня, – сказал я. Тот не стал спорить.
– Видите ли, мистер Хемингуэй, американские службы разведки и контрразведки далеко не первые в списке врагов СД.
– Британия и Советский Союз идут раньше?
– В общем, да, но первейший враг Зихерхайтсдинст – это абвер. – Филлипс отпил глоток виски. – Джозеф, наверно, говорил вам, мистер Хемингуэй, что СД – один из отделов нацистской РСХА, куда входят также гестапо, СС и управление лагерями смерти в оккупированной Европе.
– Ведомство Гиммлера, – сказал Хемингуэй.
– Да. Рейхсфюрера Генриха Гиммлера – самого страшного человека на планете, возможно.
– Страшнее, чем Адольф Гитлер? – поднял брови Хемингуэй.
– Гитлеру снятся кошмары, – сказал Флеминг, – а Гиммлер воплощает эти кошмары в жизнь.
– У нас есть надежная информация, – снова взял слово Филлипс, – что евреев сейчас везут – не в концлагеря, заметим себе, а на огромные фабрики смерти, подведомственные СС, единственная цель которых – уничтожение еврейской нации. В количествах, для цивилизованного мира непредставимых.
– Но при чем здесь Мария, Дельгадо, Хитрая Контора и я? – спросил пораженный всем этим Хемингуэй.
– На первый взгляд, – сказал Филлипс, – начальник абвера адмирал Канарис, начальник РСХА рейхсфюрер Гиммлер и покойный начальник СД Рейнхард Гейдрих прекрасно ладили между собой и совместно обеспечивали будущее тысячелетнего рейха. В действительности Канарис двух других ненавидел, а они давно планировали погубить ведомство Канариса и его репутацию.
– Что и произошло бы, если бы ФБР получила информацию абвера, – подхватил я. – Перед этим агент СД Беккер провалил южноамериканскую абверовскую сеть, а затем они с Дельгадо собирались передать через нас секретную абверовскую документацию. Предполагалось, что я ее передам Дельгадо, а он – непосредственно Гуверу.
– Все равно не понимаю, – заявил Хемингуэй. – Если Дельгадо уже имел доступ к Гуверу… работал на него, бог ты мой… на что ему промежуточные станции в виде Хитрой Конторы или нас с Лукасом?
– Ну как же не понимаете, старина, – усмехнулся Флеминг. – Человек, которого вы знали как Дельгадо, уже собирался передать информацию через Национальную полицию Кубы, и тут появляется Хитрая Контора. Вся честная компания – Дельгадо, Эдгар Гувер, Гейдрих, глава VI отдела полковник Шелленберг и сам Гиммлер – смекнула, что лучше ничего не придумаешь. Любительская шпионская сеть, связанная со всей американской контрразведкой, одобренная самим послом США, всего в девяносто милях от континента… Идеальный вариант, да и только.
– Идеальный вариант, – повторил Хемингуэй. – Чтобы в случае неудачи свалить всё на Контору, на Лукаса и на меня.
– Совершенно верно, – подтвердил Филлипс. – Гувера, насколько нам известно, ужаснул недавний провал с Поповым. ФБР имело документальные свидетельства предстоящего нападения Японии на Перл-Харбор, но ничего не предприняло. Это подтверждает Уильям Донован. Гувер боялся, что президент Рузвельт, узнав об этом, лишит Бюро части разведывательных функций – или, в наихудшем случае, снимет его с поста директора ФБР.
– Для него это хуже смерти, – вставил я.
– Вот именно. Потому он и поддержал план вашего Дельгадо – майора Дауфельдта. План СД. План Гиммлера.
Я поднял руку, как школьник на уроке.
– Так кто же он… кем был Дельгадо? Я знаю, что это Курт Фридрих Дауфельдт, майор СС, но… кто он?
Флеминг вынул сигарету из мундштука и непривычно серьезным тоном ответил:
– Насколько мы знаем, мой дорогой, он был самым талантливым разведчиком во всей их военной машине – но это еще ни о чем не говорит. Нацисты показали себя крайне некомпетентными в сборе и анализе полевой информации.
– Вот вам еще одна причина, по которой Гиммлер и прочие руководители СД не задумываясь слили операции абвера, – сказал Филлипс. – Большинство этих операций просто катастрофично. На Восточном театре у них получается несколько лучше, но они знали, что с Советами касающейся их абверовской информацией Гувер делиться не станет.
– Зачем она ему в таком случае? – спросил Хемингуэй. – Ну да, понятно. Как оружие в борьбе с коммунизмом.
– Именно, – сказал Филлипс.
– Думаю, коммунистов мистер Гувер боится больше, чем джапов или нацистов, – заметил я.
– Эта война не совсем удобна для нашего друга Эдгара, – сказал Флеминг. – Он хочет поскорее ее закончить и вернуться к настоящей войне.
– С Советами, – подсказал Хемингуэй.
Флеминг осклабился, показав неровные пожелтевшие зубы.
– Со всем международным коммунистическим заговором.
Я опять поднял руку.
– Извините, но вы не ответили на мой вопрос. Кем был Дельгадо?
– В самом деле, кем? – сказал Филлипс. – Вы помните, Джозеф, мое недавнее предположение, что Дельгадо – это мифический агент Д, ликвидировавший Джона Диллинджера, Мордашку Нельсона и других национальных злодеев? Суперспециальный агент директора Гувера?
– Так это правда?
