– УСС с удовольствием избавит вас от них, Джозеф, – улыбнулся Филлипс. – Мистеру Гуверу и его Бюро мы, разумеется, об этом не скажем… если директор не попытается вновь уничтожить наше агентство, чем он усиленно занимался в последние месяцы. Мы охотно возьмем у вас также копии фотографий убитых курьеров, трупов Дельгадо и Крюгера и, если вас это не затруднит, свидетельские показания, датированные и подписанные вами обоими.
Я посмотрел на Хемингуэя. Он кивнул.
– Идет, – сказал я и заставил себя улыбнуться, несмотря на боль во всем теле. – Прижмете директора к ногтю, значит?
– Ставя на первое место интересы и безопасность Соединенных Штатов Америки, – улыбнулся в ответ Филлипс. – Хотелось бы верить, что в будущем внешней разведкой займется исключительно УСС, а огромная власть директора ФБР будет… несколько ограничена.
Я не мог с ним не согласиться.
– Так-так-так. – Флеминг погасил сигарету и допил виски. – Кажется, мы раскрыли все тайны и обо всем договорились.
– Кроме одного, – сказал Хемингуэй. – Какого хрена нам с Лукасом делать дальше? Джо теперь без работы – ему даже возвращаться некуда, бог ты мой. Гувер определенно устроит ему веселую жизнь, если он попытается вернуться в Бюро или в Штаты. Одни проблемы с налогами чего стоят.
– Вы правы, – нахмурился Флеминг.
– А я? – продолжал Хемингуэй. – Налоговики и так уже едят меня заживо. И если вы верно определили излюбленный метод Гувера, то он объявит меня коммунистом, как только война кончится и русские перестанут быть нашими союзниками. Уже теперь, поди, материал на меня собирает.
Я переглянулся с Филлипсом и Флемингом, видевшими его досье, как и я. Материалы начали собирать десять лет назад.
– Вполне резонное беспокойство, мистер Хемингуэй, – сказал Филлипс, – но руководство УСС, где и я занимаю… довольно заметное положение, не позволит Гуверу излить на вас свою желчь. Вот вам еще одна причина написать показания.
– Вы, в конце концов, писатель с мировой известностью, – добавил Флеминг. – Гувер тоже хочет быть знаменитым, но побаивается трогать других знаменитых людей.
– И живешь ты на Кубе, – сказал я. – Не настолько у него длинные руки.
– Не волнуйтесь, – сказал Филлипс. – Мы, по остроумному выражению Джозефа, прижмем Гувера к ногтю и постараемся удержать его в этой позиции. А если вам понадобятся наши услуги, мистер Хемингуэй…
Писатель посмотрел на него и минуту спустя сказал:
– Все это хорошо, но когда моя жена закончит исследования за крестиком на пустой карте, я попрошу ее слетать в Вашингтон, поужинать со своей подружкой Элинор и спросить старушку в инвалидной коляске, нельзя ли взять эту собаку на поводок.
– Крестик на пустой карте? – Этот шифр Флеминг не сумел разгадать. – Старушка в инвалидной коляске? Собака?
– Я вам всё объясню по дороге в аэропорт, Йен, – пообещал Филлипс.
Все встали, кроме меня. Мне не терпелось поскорее принять лекарство.
– Хотите знать подлинную причину моего сегодняшнего визита, Джозеф? – спросил Филлипс.
– Конечно. – Слова Хемингуэя о том, что я не смогу больше жить в Штатах и работать в контрразведке, не шли у меня из головы. Я и сам это знал с тех пор, как решил открыться Хемингуэю и работать не на свое начальство, а на него, но сейчас, без поддержки морфина, мне сделалось совсем грустно.
– На мистера Донована произвела большое впечатление ваша… э-э… находчивость во всем этом деле, Джозеф. Он хотел бы встретиться с вами и поговорить о возможной совместной работе.
– Где-нибудь за границей, – мрачно проронил я.
– Именно там и работает наше агентство, не так ли? – улыбнулся Филлипс. – Не могли бы вы прилететь на Бермуды через пару недель – если, конечно, будете хорошо себя чувствовать?
– Да, но почему на Бермуды? Это британская территория.
– Бермуды, мой мальчик, выбрали потому, – пояснил Флеминг, – что мистер Стивенсон тоже хотел бы поговорить с вами, пока вы будете обдумывать предложение УСС. Уильяму – нашему Уильяму – удобнее оставаться на британской территории, пока директор Гувер не перестанет дуться.
– Мистер Стивенсон хочет поговорить со мной? – тупо повторил я.
– Вам предоставляется великолепный шанс, старина. После войны, когда Адольфа, Тодзио, Бенито и прочих извращенных субъектов прижмут, как вы говорите, к ногтю, появится кто-то еще… а Британия – очень приятное место для проживания молодого американца с хорошей зарплатой.
– Работа в МI6? – Да, Джо. Тупее некуда.
Мистер Филлипс потянул Флеминга за рукав.
– Не нужно решать что-то прямо сейчас, Джозеф. Приезжайте к нам на Бермуды, когда поправитесь. Мистер Донован с нетерпением ждет встречи с вами.
Хемингуэй вышел проводить их, я мучился и тряс головой. МI6, мать твою так… Потом Хемингуэй принес мне обезболивающие таблетки.
– Алкоголем их нельзя запивать.
– Я знаю.
Он дал мне две таблетки и стакан виски – себе он тоже налил.
– Еstamos copados, ну и пусть. За победу над врагом!
– За победу над врагом, – повторил я и выпил.
В мой последний день на «Пилар» мы наконец увидели подводную лодку.
