– Все в порядке, – ответил он, – мы только что отужинали. Войдите, пожалуйста.
Они вошли, раздумывая, похоже, не сцапать ли Марию снова. Но Хемингуэй взял ее под руку и держал крепко, словно испуганную лошадку. Она все еще содрогалась от рыданий, занавесив лицо волосами.
– Сеньор Хемингуэй, – опять начал старший, – эта женщина говорит, что ее зовут Селия. Жители Сан-Франсиско-де-Паула сообщили, что она бродит по деревне – мы нашли ее спящей в амбаре сеньориты Санчес.
– Разве закон запрещает спать в чьем-то амбаре, офицер? – с улыбкой, но довольно жестко осведомился писатель.
Старший запоздало сдернул с себя фуражку. Хемингуэй, может, и янки, но человек видный, знаменитый писатель, друг многих высших кубинских чинов.
– Нет, сеньор. Это можно расценить как нарушение частного владения, но эту девушку мы арестовали по распоряжению Национальной полиции. Некая Мария, гаванская jinetera, – «проститутка» по-испански, он выражался вежливо, – разыскивается за убийство, но она говорит, что служит в вашем доме, сеньор…
– Да, – подтвердил Хемингуэй, – уже несколько месяцев – хотя «служит» пожалуй, громко сказано. Ее мать уверяла, что она будет работать не покладая рук, но девушка только и делает, что тоскует по дому. Селия, ты опять убежала домой?
Мария кивнула и шмыгнула носом. Хемингуэй потрепал ее по голове.
– Трудно в наше время с прислугой, офицеры. Спасибо, что привели ее. Выпьете на дорожку?
Полицейские переглянулись, чувствуя, что теряют контроль.
– Сеньор Хемингуэй, – сказал старший, – надо бы ее все-таки в Гавану представить… В циркуляре Национальной полиции сказано, что…
– Нет необходимости. Если повезете ее туда, придется потом ночью обратно везти. Вы исполнили свой долг, офицеры, – может, по стаканчику все-таки?
– Нет-нет, сеньор, благодарствуем. – Старший надел фуражку, и Хемингуэй проводил их на террасу.
– Приходите тогда на воскресное барбекю. В это воскресенье у нас будет майор Менокаль, окажите честь и вы…
– Да-да, спасибо, – ответили они хором, пятясь к воротам. Хемингуэй помахал им левой рукой, держа правой Марию. Как только их древняя машина с грохотом удалилась, он втащил девушку в дом.
– Иди в новую кухню и сиди там, пока я не позову.
Она молча повиновалась.
– Мальдонадо узнает об этом и приедет, чтобы проверить, – заметил я.
– Значит, придется его пристрелить, – пожал плечами Хемингуэй, продолжая говорить по-испански. – Давно уж пора.
Я открыл блокнот на столе в старой кухне. В доме никого не было, кроме Марии, а она ничего не могла услышать через стены и двери.
Решетки Кохлера оставались пока не заполненными. Я написал над первой слово Brazilians и зачернил нужные клетки.
– Откуда ты взял это слово? – спросил Хемингуэй. – И откуда знаешь, какие клетки лишние?
– Это первое слово на 119-й странице «Геополитики».
– А страницу как определил?
– Во вступлении к передаче указана 9-я страница. Передача состоялась 29 апреля, а их точка отсчета – 20-е.
– Почему?
– Не важно. 20 апреля принимаем за ноль. 29 апреля – 110-й день года, значит, 9-я страница на самом деле 119-я. И первое слово на ней – Brazilians.
– Ясно. А какие клетки надо замазать?
– Цифры располагаются согласно ключевому слову Brazilians. Первая буква B, вторая по алфавиту – значит, вторую клетку вычеркиваем. В этом случае они используют обычную подстановку: k – 0, x – пустышка. Вступление, x-k-k-i-x, переводится как «009». Отсчитываем страницы от 20 апреля и получаем 119.
Хемингуэй кивнул.
– Вторая буква в Brazilians – r. Пропускаем k, поскольку это 0, и получаем № 17. Отсчитываем 17 клеток от зачерненной второй и замазываем этот квадрат. Затем идет буква а, первая в алфавите…
– Понял, понял. А где же сама шифровка?
Я показал ему запись Кохлера на первой странице блокнота.
– Убираем первые две пятерки – это пустышки. Убираем код страницы x-k-k-i-x и получаем радиограмму от 29 апреля:
h-r-l-s-l / r-i-a-l-u / i-v-g-a-m / v-e-e-l-b / e-r-s-e-d / e-a-f-r-d / d-l-r-t-e / m-l-e-o-e / w-d-a-s-e / o-x-x-x-x
– Вот тут я что-то не понимаю…
Я начал обводить буквы.
– А-а! По вертикали надо читать?
– Да. Столбиками из пяти букв.
Я быстро заполнил все остальные клетки.
– Дай посмотрю. – Он тихо прочел вслух: «Умберто прибыл, сообщения получены, все хорошо, Альфредо». Кто такой Альфредо?
– Это псевдоним радиста. – Альбрехта Густава Энгельса, добавил я про себя. Раньше работал на подпольной радиостанции «Боливар», теперь отдыхает за государственный счет.
– Кохлера? – спросил Хемингуэй голосом взволнованного мальчишки.
– Возможно – но этот, скорее всего, работал на суше.
Хемингуэй держал блокнот, как Том Сойер – карту с зарытым кладом.
– А Умберто, по-твоему, кто?
