Из последнего досье, которое принес мне Дельгадо, я знал, что Умберто – абверовская кличка Герберта фон Гейера, сорокаоднолетнего гражданина Бразилии. Родился он в Сантосе, но учился в Германии и там же прошел шпионскую подготовку. Был посредником между Энгельсом и нашим вечерним гостем Теодором Шлегелем. Его арестовали через два дня после того, как Шлегель отправился в свою экспедицию. Но Хемингуэю я этого не сказал.
– А что там дальше в шифровке? – спросил он.
– Следующая передача отсылает нас к странице 75.
– Снова «Геополитика»?
– Нет, теперь это толстая немецкая антология. Во вступлении ссылка на первые двадцать шесть букв. – Я выписал их: «it took years for him to realize».
– Так это же по-английски!
– Верно подмечено. Их последний выверт: сначала перевели с немецкого, а после зашифровали.
– Вот же сукины дети.
Я не сдержал улыбки. Это простейший прием немецких радистов – в основном для удобства операторов в тех районах, где их, как они думают, не могут засечь.
– Другой шифр, вероятно, использован потому, что это передавал Кохлер – с моря, 7 мая. Каждой из двадцати шести букв Кохлер присвоил свой номер: a – 1, e – 2, f – 3…
– Минутку! Куда же делись… а, понял. В этой фразе нет ни b, ни c, ни d.
– Верно. В цифровом варианте она выглядит так: 5–12–12–9–9–6–13–2–1–10–11–3–9–10–4–5–8–12–9–10–2–1–7–5–14–2.
– Гм-м.
– Дальше уже не так просто. Кохлер тоже передает пятизначными группами, но начинает не с первого столбика, а с первой «а». В данном случае с «а» в «years».
Я обвел вторую радиограмму, написанную Кохлером от руки:
o-t-o-d-o / v-y-l-s-o / c-s-n-e-m / o-d-b-u-m / e-e-d-t-w / o-y-r-t-d / e-s-i-a-a / b-l-r-e-r / n-i-f-t-i / s-s-t-b-r / s-d-o-i-a / e-e-e-t-r / c-g-e-i-l / t-n-y-r-i / i-e-n-m-d / y-e-e-i-e / r-t-n-n-t / n-r-f-e-r / t-r-c-n-t / g-e-a-m-o / v-o-f-s-e / r-s-d-t-i / i-o-a-e-n / r-t-n-n-t / h-e-o-n-d / s-t-o-e-o
– Ага. – Хемингуэй взял карандаш и вписал первые пять букв, o-t-o-d-o, под «a» в слове «years». – Вторую пятерку пишем под следующей «а»?
– Точно.
Он написал v-y-l-s-o под «a» в слове «realize».
– А третью – под первой «e», она следующая по порядку.
– Правильно понимаешь.
Он быстро заполнил решетку и прочитал, вписывая недостающие слова по смыслу: «British convoy of ten cargo vessels and one destroyer sighted yesterday at noon off Recife. We were unable to determine its destination but it must be Trinidad. More details tomorrow».
«Британский конвой, 10 грузовых судов и один эсминец, замечен вчера в полдень у Ресифи. Пункт назначения не определили, должно быть Тринидад. Подробности завтра».
– Господи, Лукас. Всё так, как мы думали. Эти подонки помогают топить корабли.
– Да, но мы только предполагаем, что это отправил Кохлер. Может, он перехватил радиограмму из Бразилии или с Кубы. Даже с подлодки, которую мы видели.
– А что там дальше?
– Самое интересное. Это Кохлер зашифровал либо в тот день, когда был убит, либо накануне. – Я взял карандаш, зачернил клетки следующей решетки, определил нужные двадцать шесть букв и молниеносно вписал:
«15 мая три агента благополучно высажены с U-176 на 23o 21' сев. широты, 80o 18' зап. долготы».
– Me cago en Dios! – крикнул Хемингуэй. – Estamos copados!
Первая, вульгарная, часть его комментария означала «срал я на господа бога», вторая – «нас окружили».
Он побежал в кабинет за морскими картами, я зашел в новую кухню посмотреть, как там Мария. Она сидела за столом со стаканом воды, глаза красные. Я кивнул ей, закрыл дверь и вернулся обратно.
Хемингуэй разложил на столе карту кубинских вод – старую, с многочисленными пометками карандашом и тушью.
– Вот. – Он ткнул пальцем в точку на карте. – В семи-восьми милях к юго-западу от старого маяка в Баия-де-Кадис. Знакомое место, в самый раз шпионов высаживать. Прибой не сильный, до шоссе двадцать минут пешком. Черт!
– Тут еще две шифровки. – На этот раз я не стал заполнять решетки, просто показал ему свои записи. Первое сообщение было такое: «13 июня, U-239, три агента», с обозначением широты и долготы. Дальше шло не очень понятное: «Алюм. Корп, Ниаг. Фолс ГЭС, НЙ водоканал». – Думаю, это объекты для саботажа. Американская Алюминиевая корпорация, гидроэлектростанция в Ниагара-Фолс, Нью-Йоркский водоканал.
