– Дерьмовые у тебя рапортишки, Лукас, – справедливо заметил Дельгадо. Уже несколько недель у нас не случалось никаких происшествий.
– Ну извини, – только и сказал я. Не мог же я написать, что предчувствую в скором времени нечто крупное.
– Я серьезно. Прямо как фильм про Энди Харди[44], только Джуди Гарланд и не хватает.
Я пожал плечами. Мы встретились на тупиковой дороге около Сан-Франсиско-де-Паула – он на мотоцикле, я пеший.
Дельгадо сунул двухстраничный рапорт в кожаную сумку и оседлал мотоцикл.
– Где он сейчас, твой писака?
– Вышел на лодке с мальчиками и парой друзей. Снова следит за «Южным Крестом».
– В эфире слышали что-нибудь?
– Нет, абверовским шифром ничего не передавали.
– Почему ж ты здесь, раз он в море?
– Меня он не приглашал.
– Паршивый из тебя шпион, Лукас. – Он покачал головой, завел мотоцикл и уехал, обдав меня пылью. Когда он скрылся из вида, я нырнул в кусты, где ждал меня агент 22 с мопедом, на котором обычно следил за лейтенантом Мальдонадо. Он уступил мне седло и примостился сзади, обхватив меня за пояс.
– Зачем ты это делаешь, Сантьяго? – спросил я.
– Что, сеньор Лукас?
– Помогаешь сеньору Хемингуэю, рискуешь собой. Это ведь не игра.
– Не игра, сеньор Лукас.
– Зачем тогда?
Он отвернулся, и его темные глаза наполнились слезами, которые, я знал, никогда не прольются.
– Вы же знаете, как его называют… У меня такого человека никогда не было.
Я не сразу понял, о чем он.
– Папы?
– Sí, сеньор Лукас. Когда я хорошо выполняю задание или хорошо играю в бейсбол, Папа иногда смотрит на меня как на своих родных сыновей. Тогда я думаю, что тоже могу назвать его папой и что он обнимет меня, как сына.
Я не нашелся, что на это сказать.
– Пожалуйста, сеньор Лукас, осторожней с машиной. Мне еще за Бешеным Конем сегодня следить, а потом ее надо вернуть в целости и сохранности.
– Не волнуйся и держись крепче. – Моторчик с треском завелся, и мы покатили вслед за Дельгадо.
Пока Хемингуэй посвящал столько времени и внимания мальчикам, я руководил Хитрой Конторой и разбирался в противоречивых донесениях, которые ко мне поступали, на свое усмотрение.
Я мало в чем видел смысл и пытался расставить фигуры на доске, как сам считал нужным. Почему директор так заинтересован в грошовой операции Хемингуэя? Что означают визиты БСКБ в лице Йена Флеминга и УСС в лице Уоллеса Бета Филлипса? Зачем назначать связником серьезную фигуру вроде Дельгадо? Кто и зачем убил радиста с «Южного Креста»? Какова реальная миссия этой яхты и почему эту миссию возглавляет второстепенный агент Теодор Шлегель? Участвует ли в ней Хельга Зоннеманн и какова ее роль, если да? Она подчиняется Шлегелю или он ей? Случайно шифры Мартина Кохлера попали в руки Хемингуэя или здесь имеет место более сложная комбинация? На кой черт ФБР платит большие деньги кубинской Национальной полиции через лейтенанта Мальдонадо, которому платит также и абвер?
Я инструктировал оперативников Конторы от имени Хемингуэя и далеко не впервые спрашивал себя, на кого я работаю. Дельгадо я не доверял изначально, в мотивацию Эдгара Гувера тоже больше не верил. Свои контакты с СРС потерял, с местным отделением ФБР связь не поддерживал, хотя они периодически следили за мной. При этом ко мне подъезжали обе британские разведслужбы и УСС, но я не льстил себе мыслью, что их заботит мое благополучие. Их интересовала только наша бессмысленная, сводящая с ума операция – знать бы еще почему. Я проводил дни с Эрнестом Хемингуэем, шпионил на него, шпионил за ним, рассказывал ему только часть того, что знал, и ждал, когда мне прикажут его предать.
Я решил, что продолжу собирать информацию и постараюсь понять, что происходит вокруг, – глядишь, и выяснится, на кого я работаю.
Это решение привело меня к слежке за Дельгадо – последние четыре дня я все свободное время только этим и занимался. Что в ФБР поставлено хорошо, так это слежка, благо агентов у них хватает. Одному ее вести почти невозможно, особенно если объект обучен ее засекать. Для правильной слежки нужны несколько пеших команд и пара транспортных. По крайней мере одна из них движется впереди объекта, остальные готовятся вмешаться, если объект начнет вести себя подозрительно.
У меня был только агент 22, но пока у нас все шло хорошо.
На гаванском шоссе мы влились в плотный поток движения ярдах в шестидесяти позади Дельгадо. Дорогу запруживали легковушки, грузовики и мопеды вроде нашего. Я выглядывал из-за грузовика с бревнами в кузове, чтобы не потерять из виду наш мотоцикл, который, похоже, опять направлялся в центр. Раньше мы провожали его до дешевого отеля «Куба», где он остановился, до разных баров и ресторанов, один раз до борделя – не того, что под китайским рестораном, другого, – дважды до штаб-квартиры ФБР у парка, однажды до Малекона, где он долго прохаживался по молу с лейтенантом Мальдонадо. Юный Сантьяго хотел подкрасться к ним по стенке и послушать, о чем они говорят, но я сказал, что главная задача тайного агента – не спалиться во время слежки, и мы наблюдали за ними с пятидесяти ярдов.
