Толика в отряды сплавил сам Святой Прелат. Еще старый, которого убил Илья. И тоже, как Сократа — за любовь. Только не к женщинам (что само по себе почетно) за любовь к самому Прелату. Толик, непонятно как, но объединил вокруг себя таких же сумасшедших как он сам, и объявил Прелата Богом. Люди выходили утром из домов, колонной шли к башне и там служили молебен. В начале такое рвение даже приветствовалось. Прелат не гнал, что послужило примером. Колонна постепенно увеличилась до маленькой демонстрации. Но в какой-то момент случился облом: Толика схватили. Полгода он провел в подземелье. Однажды опальный герой обмолвился, что именно в то время был по настоящему счастлив. Прелат являлся к нему ежедневно, и они вели длинные спасительные беседы, в результате которых Толик окончательно уверился: Прелат и Господь — одно лицо. Толику, якобы, светило почетное освобождение, когда потоп смыл все надежды. Новый Прелат, — Сектант был уверен, что именно он убил своего предшественника, — приказал отправить фанатика в отряды.
— Е-е-есть.
Люди сидящие у костерка ворохнулись. Голос долетел из-за спин, куда на ночь устроили связанных зомби.
— Е-е-есть.
— Один зомби сохранял тупую окоченелость, другой скрюченными пальцами развязывал веревку и на одной ноте тянул: «Есть».
— Что есть? Кто есть? — Александ Федорович вышел из круга. Любопытный, якорь в корень! Старый, битый, но все еще любопытный! Илью продрало ознобом. Мысль дурацкая, конечно, и дикая, но какая кругом природа — такие и мысли: сейчас зомби развяжется и пойдет осуществлять свою заветную мечту — есть всех подряд. Как свидетельствует авторитетная эзотерическая литература, остановить его может только серебряная пуля. Черт бы ее принес в дебри потустороннего материка. Сознание паниковало, но голова, как, впрочем, и у всех остальных, уже поворачивалась в сторону Руслана. Парень поднимался. Обычного полусонного оцепенения, как не бывало. И этот струсил?!
Руслан отошел на край освещенного круга и замер. Народ последовал за ним. Далеко не отбегали. Здесь, на свету, было страшно. Но там, в темноте, еще страшнее.
Пока Илья хлопал глазами и вертел головой, Руслан вообще исчез. Только веточки вздрагивали, на месте где он стоял. Еще: трещал костерок. Еще: голосил полумертвец.
Руслан как неслышно пропал, так и возник, но уже с другой стороны. Они с Сергеем пошептались. Показалось Илье, или Углов в конце разговора отшатнулся. По коже прокатилась вторая волна озноба.
— Александр Федорович, отойди подальше, — сказал Руслан. Не потребовал, не приказывал — попросил: отойди, мол, дядя, сделай милость, я тебе потом отслужу.
АФ обернулся: как же так?! Диво, человек очнулся, якорь в корень, но глянул на Сергея, лицо которого даже в полумраке сдавало бумажной бледностью, и ушел в сторону.
Зомби дергал узел. Веревка начала поддаваться.
— Если он развяжется, нам всем хана, — Сергей старался говорить спокойно, не вполне, правда, получалось. Голос у железного г-на Углова предательски подрагивал.
— Есть! — рявкнуло за спиной.
— Е-е-есть, — потянул второй голос.
Сцена из дешевого американского боевика: ожившие мертвецы в лохмотьях, сгнившей одежды и полусгнившей плоти, бредут на живых. Из темноты уже два голоса взывали о пище.
— Уходить, только по моей команде! — закончил Сергей.
— На ночь глядя уходить?! — подскочил Кирюха. — Да я своими руками их тут кончу.
— Не получится, — попытался урезонить его Руслан. Кирюха не слушая, кинулся к привязанным, сжимая в руке длинный широкий тесак. Илья видел, как нож дважды вошел в человеческую плоть. Однако, крик «Е-е-есть» не прекратился. Наоборот, стал громче.
Они начали подниматься. На Илью пахнуло таким ужасом — в пору бежать в сельву, не разбирая дороги. Но те же сельва с г-ном Угловым успели за время пути вымуштровать: приказано, собраться по ту сторону костра — исполняй. Пошел, вернее, побежал и встал, тесно прижимаясь к людям. Они там сгрудились как овцы. И тряслись. Один Руслан шлындал по окрестностям. Пока оба зомби поднимались и медленно, промахиваясь и возвращаясь, распутывали веревку, Руслик шуршал кустами. Тоже видит в темноте. Однако, пусти туда самого Илью — толку не дождешься. Он ведь не знает, что искать.
Парень вынес на свет кусок лианы и бросил на землю. Длинный похожий на змею стебель шевелился. Руслик с Сергеем растянули древесное тело, взяли за концы и пошли широким полукругом к проснувшимся. Те уже почти распутались. Движения обоих еще оставались медленными и неверными, но заметно убыстрялись.
— Наделали зомбей, мать их за ногу! — ругался рядом Василичь. — Сволочи! Хоть бы предупредили. Вернешься тут за наградой, как же! Эти всех по дороге съедят.
