Может эти, может еще какая напасть, какая разница! Люди-овцы, с трудом удерживаемые приказом от паники и общего побега в сельву, — оттуда никто не вернется, — наблюдали, как лиана обвилась вокруг, медленно колышущейся пары. Раз, потом другой, пока вся ни легла кольцами. Концы Руслан завязал и пошел вокруг, проснувшихся смертников. Те голодно поворачивали за ним головы. Их руки шарили по лиане, старались сбросить холодный, шевелящийся ствол.
Руслан подбирался к ним осторожно, по сантиметру, улучил момент, когда руки обоих были заняты последним, хлипким узлом, ухватил одного за плечи и резко развернул лицом к сотоварищу. Спутанные зомби уткнулись лбами друг в друга. Руслан тоже упал. Илья заметил, что один из жуткой парочки успел его схватить. Парень изловчился, вытащил из-за пазухи нечто и бросил между зомбаками, хрипло заорав:
— Поджигай!!!
Сергеи сунул горящую ветку в центр, туда, где валялся пупырчатый шарик травяного ежа. Вспышка. Руслан откатился от спутанной группы. Сергей подхватил друга и отнес к костру.
Двое пробудившихся-в-ночи теперь сидели без движения. Как завороженные они глядели на мячик, что переливался искристыми, неземными цветами. Потом лиана начала сжиматься. Кольца полурастения-полуживотного сходились как кольца удава, плоть сопротивлялась. Тянулись минуты. Наконец вся конструкция замерла.
Лиана больше не сжималась. Тела спрессовались. Из-под лохмотьев чуть просвечивал догорающий ежик. Илье показалось, что головы зомби впечатались друг в друга и сплюснулись. Лиана стала жесткой, стекловидной.
Руслан поднялся на ноги. Рукав куртки оторван. Плечо располосовано до локтя. Вниз, к пальцам текла кровь. Василичь первым очухался от потрясения и полез в свою сумку, достать папир, который выдавался страже для собственных нужд. Но доброхота за руку схватил Кирюха:
— Куда?! Не положено!
Василичь дернулся. Кирюха потянул бинты на себя. Но долго бороться с капитаном не пришлось. Плюха выкинула того из светлого круга. Сергей потер кулак, сплюнул и пошел к Руслану. Вместе с Василичем они перевязали парня и уложили у костра.
— Ты, это… — Василичь далеко не отходил от спасителя, топтался рядом. — Ты… того…
— Говори, — Руслан открыл глаза.
— Огонек-то догорает. Не проснуться они?
— Обязательно. Только их уже скрутило. Не вырвутся. Орать будут.
Не сразу, но зомби начали подавать голос: сначал тихий заунывный вой, потом старый рефрен, потом просто рев. Их корежило, или они сами корчились, стараясь вырваться? Лиана держала. Крики становились все жутче.
С первыми проблесками зари отряд поднялся без всякой команды. Да никто и не спал. Илья опасался, что Руслана придется нести, но тот встал с остальными. И — бегом, по кочкам, по канавам, по едва видимым стежкам — подальше, чтобы скорее стих неумолчный рев двух живых мертвецов.
— Что с ними теперь будет? Ты у Руслана не спрашивал? — обернулся на ходу АФ.
— Нет, — отозвался Илья, — И так понятно.
— Что?
— Съедят.
— Якорь в корень!
Илье самому было муторно и страшно: люди, ведь. Но возвращаться и спасать… Н-е-ет! Нет и нет!
Выходило, тех двоих предназначили в жертву еще в Алмазовке. Жертва принесена. Но подобреют ли духи сельвы, приняв страшны дар?
Каким образом Руслан находил проход среди зеленой кудели, оставалось непонятным. Находил как-то. Шли вперед, хоть и медленно. Стена тянулась слева. Под нее, повинуясь приказу Кирюхи, свернули только раз. За полосой зеленки лежали россыпи камнепада. Огромный булыжник сорвался с карниза и пошел, цепляя по дороге мелкие камни. Ладно, хоть стояли не у подножья. Так бы всех похоронило. Сыпала стеночка. Пока разбирались, рядом, почти на головы рухнул очередной валун. Тут уже на команды Кирюхи начхали не только этапники, но и стража. Отряд откатился от стены и уже из безопасного далека высматривал признаки лестницы, которая должна свисать с верхней кромки обрыва.
— Может, к реке надо было поворачивать? — не в первый раз спрашивал Александр Федорович.
Капитан отругивался. Река обрывалась с плато косматым водопадом. Кирюха в самом начале пояснил: в окрестностях водопада находиться небезопасно. Там обреталась особая местная пиявка, которая летала по воздуху, или прыгала. Цапнет и — все, кранты. Укус смертелен. В таком месте подъемник иди лестницу не поставят.
Назад дороги нет, вверх — стена, в бок — кромка болота. Тащились вперед по очумевшей от испарений сельве.
К тринадцатому дню пути в отряде осталось одиннадцать человек. Трое стражников по дороге просто отстали. Шли себе в арьергарде, семечки лузгали… Когда их хватились, было уже поздно. Звали, колотили железками по деревьям. Сельва только сыто ухала в ответ.
Всеобщий переполох тогда Илья прозевал, точнее, провел в борьбе с дурнотой.
Еще раньше один из стражников, необычно задумчивый и молчаливый в последнее время, вечером на привале тихо отошел от становища и канул в темной гостеприимной чаще. Когда опять же переполошились, кинулись звать, а то и поиск снарядить, общий порыв остановил Руслан:
— Услышал.
— Что?! Что он мог там услышать? — заорал неимоверной злой начальник охраны.
— Зов.
