— А, вот ты о чем! — протянул Винни и поднялся на ноги. — Ну как… Мы с братьями родились и жили в столице. Был такой вполне себе большой город Алойа. Все оттуда. И Стокер, и даже Карабин, и все наши товарищи, кого с нами уже нет. Ну а потом и городов не стало, как и наших домов. Мерзкие плутаркианцы все сравняли с землей. Пунктик у них какой-то был — оставить всех без крыши над головой. Думали, что так марсиан легче перебить. Ну да не на тех напали, твари! Мы все ушли в пещеры, устроили там временные укрытия, которые позднее переделали в укрепленные бункеры. Теперь вот они и пригодились. А потом, после победы пришлось заново строиться по всей планете. Вы видели Сэто. Это, собственно, типичное поселение для нынешнего Марса. Никаких тебе городов, технологий, инфраструктуры. Все по-простому, как сотни лет назад. Стены, крыша, еда, порядок и работа. Ну а что до наших домов, — и Винни вздохнул со слабой улыбкой, — то после войны никого не оставили без крова. Кому дом, кому комнату дали, смотря сколько в семье было марсиан. У Модо вот матушка жива, да сестра с племянниками. Они так и продолжили жить в новой Алойе, которую отстроили на месте прежней, в небольшом домике. У Тротла братик был всегда на хорошем счету в разведотряде Борцов, тоже в столице жил вместе с лихачом. На двоих им дали две комнаты. Ну а я то у тетки кантовался, то у ее сыновей. Как это у вас называется, кузены? Слово смешное какое… Так что, милая моя Шарлин, даже и в гости тебя позвать не смогу на Марсе. Ну и с родителями уже не познакомлю.
И Винни, неловко передернув плечами, взялся за неподдающуюся дверцу металлического шкафа.
— Прости, не стоило спрашивать, — опечаленно помотала головой Чарли и сделала глубокий вдох. — Не лучшие воспоминания.
— Да ладно, детка, — криво усмехнулся белый. — Я уже давно не живу прошлым. Для меня главное, чтобы будущее хотя бы было. И пока в нем есть ты, значит, все не зря. Не случись войны и Лимбургера, никогда бы я не оказался в ветреном Чикаго на далекой для меня Земле.
— Не окажись ты в Чикаго, не было бы и меня сейчас на Марсе, — и Чарли как-то пространно обвела взглядом полуразрушенное помещение, явно потерявшись в своих мыслях.
— Да, милая, не так я себе представлял нашу с тобой первую поездку на мою родную планету, — удрученно пробормотал Винни и с остервенением отодрал, наконец, дверцу.
— Нашу? — приподняла брови Чарли, откидывая с лица упрямую каштановую прядь непослушных волос. — Ты никогда и не звал.
— Вообще-то я ждал марсианского лета, хотел сделать тебе сюрприз после нового года, — мрачно отозвался Винни, выметая с полок пустые контейнеры. — Но… Ни сюрприза, ни мирного Марса…
Мадлин ясно увидела, как Чарли смутилась, явно не ожидавшая от Винни таких слов, которые явились для нее откровением. Неужели она действительно думала, что так долго не решавшийся ей открыться и так бережно относящийся к обретенной радости рядом с ней Винни захочет куда-то уехать без нее и разрушить то, чего с таким трудом дождался? Эх, Чарли, Чарли, и правда что — не доверилась еще.
Подруга, между тем, виновато вздохнула и подошла к белому, обнимая его со спины и прижимаясь щекой к его запыленной толстовке на плече. Тот замер, повернув к ней голову и ожидая от нее хоть какого-то ответа, который все никак не шел. Наконец, Чарли подняла на него глаза и произнесла:
— Когда мы победим Карбункула, предложение все еще будет в силе? Хочу посмотреть на вашу столицу.
Винни рвано выдохнул и, извернувшись, прижался губами к ее виску.
— На все посмотришь, мое невыносимое существо!
Мадлин невольно улыбнулась и пошарила рукой по полкам, а потом и под шкафом на всякий случай. Пусть останутся потом на Марсе хоть на полгода, только бы не спорили и не терзали друг друга сомнениями. И так-то жизнь непредсказуема и, вероятно, коротка. Ладонь нащупала на грязном полу какой-то металлический предмет, и Мадлин вытащила оттуда небольшую округлую пластину размером с футбольный мяч, на которой под толстым слоем грязи в свете ее фонарика блеснула гравировка непонятного рисунка. Девушка оттерла ее и, присмотревшись, увидела странные линии, круги, стрелки, мелкие изображения каких-то не то зверушек, не то персонажей и краткую марсианскую вязь, продублированную неожиданными на этом фоне латинскими буквами, которые складывались в незнакомые ей аббревиатуры.
— Винни, что это такое, не знаешь? — спросила она у белого, протягивая ему пластину.
Тот, оторвавшись от Чарли, подошел к ней и взял странный предмет в руки.
— Честно говоря, без понятия, — нахмурился он. — Вижу только указания на определенные марсианские часы. Может, это какое-то расписание? Захватим с собой, надо будет тщательно изучить! Ну хоть что-то отыскалось в этом глобальном бардаке!
