И, несмотря на то, что присутствию бывшего предателя в их компании все были не сильно рады, Чарли показала ему новое пристанище при мастерской и сказала, что работать они начинают с восьми утра.
Мейс на удивление быстро втянулся. Уже на следующий день он облачился в привычную для себя арабскую одежду, которая полностью скрывала его мохнатую фигуру, а пестрая арафатка, замотанная до глаз, не давала разглядеть ни шерсть на лице, ни массивные уши. Потянувшиеся в мастерскую клиенты ничуть не удивлялись синеглазому работнику, чтущему «родные корни и традиции», и обращали на него намного меньше внимания, чем на частенько забегавших помочь двух байкеров в непроницаемых шлемах. Трудился Мейс молча и шустро, вопросы задавал лишь по делу, не чурался залезать под грязный кузов или тягать лебедку с движками и раздраженно шипел, если Чарли говорила не о работе дольше десяти секунд. Поэтому худо-бедно, но активность в автомастерской постепенно налаживалась, Тротл и Винни все больше времени могли посвящать своим поискам заработка и текущим заботам, а Чарли все чаще, внимательно наблюдая за работой Мейса, довольно кивала головой.
Винни во всем помогал Чарли по дому, перетащив туда свои скромные пожитки, и заставлял ее потихоньку заниматься предписанной лечебной гимнастикой для восстановления позвоночника. На Мейса он взирал с неприязнью, но благоразумно не затевал споров или склок, доверившись решению своей девушки, а точнее, уже жены, и предпочитая молча присматривать за обстановкой. Однако шли дни, жизнь входила в спокойное русло, и белый позволил себе выделять пару часов в день на изучение удаленных вакансий. Возможно, он так бы и продолжил брать ставшие привычными заказы на непыльное программирование, если бы однажды не набрел на какой-то форум по мотоциклам и не оставил там в порыве технического ажиотажа длинный отзыв на очередную новинку среди кафе-рейсеров. Завязалась полемика, реакция на написанное белым взвинтила просмотры сайта, и вскоре кто-то предложил ему вести свой блог по мототехнике. А когда Чарли смогла сама завинчивать гайки на деталях, Винни пригласили на тест-драйв. А потом снова. Потому что заведенный ради забавы блог стал набирать популярность, и белому начали платить за обзоры мотоциклов и рекламу комплектующих. Тем более, что его появление на людях в полном экипе совершенно никого не смущало. Острый на словцо таинственный байкер пользовался спросом и успехом.
Но все эти события никак не предвещали открытия своего кафе, ибо Мадлин не видела иного выхода, как лишь устроиться в очередной ресторан. Если бы на второй день их возвращения с Марса она не позвонила Никки сообщить, что жива и здорова и пропадала так долго не по своей воле. Подруга долго ругалась и рыдала одновременно, и Мадлин даже не ожидала, что стала настолько дорога своей коллеге по кафе «Клэр».
— Где ты сейчас? Я хочу видеть тебя немедленно! — заявила под конец Никки, едва успокоившись. — Мы тебя практически похоронили всем составом «Клэр», негодяйка!
— Не злись, я действительно в Чикаго и больше пропадать не планирую. Сейчас должна заскочить к подруге в автомастерскую. Хочешь, подъезжай туда.
— Только попробуй там не оказаться! Скидывай адрес. Я выезжаю!
Мадлин, одевшись потеплее в осеннюю куртку, ждала Никки в небольшом дворике перед мастерской, попутно переговариваясь с Чарли, взиравшей на объемы предстоящей работы с тревогой и унынием, ибо клиентов на тот момент не было и в помине, а дел невпроворот. Подруга по кафе примчалась на своем маленьком джипе уже через полчаса и долго распекала Мадлин, то смахивая непрошеные слезы, то смеясь от облегчения. Но пока они болтали о своем, взгляд карих глаз стал все чаще перетекать в недра распахнутого помещения, и, наконец, на всегда решительном и оживленном лице Никки отобразилось замешательство.
— Послушай, Мадлин, — произнесла девушка, прищуриваясь и явно чего-то не понимая, — а в этой мастерской что, какая-то фишка на костюмы? Или тут всё еще отмечают Хэллоуин? Потому что вон у того работника, ну который араб, явно же торчит накладной хвост. Это акция такая, да?
Произнесенные слова заставили Мадлин в тревоге обернуться. Черт, неужели Мейс оказался настолько неосторожен? Прекрасно же знает, что надо скрываться! Второй день на Земле и уже подвел?
Огненный марсианин действительно выпустил из-под своего черного балахона до середины икры, который он поучительно назвал тавбом*, кончик терракотового хвоста и, казалось, ничуть этим не заботился.
— Мейс! — строго окликнула его Мадлин, понимая, что инцидент надо как-то объяснить, а марсианина предупредить о его оплошности.
