Но кроме этого, Карабин оказалась права и в другом, возможно, более значимом. Мадлин предполагала, что они с Тротлом были разными не только внешне и ментально, но и в вопросах продолжения рода. Однако все это казалось чем-то далеким, еще пока не актуальным, не столь важным на фоне искреннего желания и стремления быть друг с другом. А ведь она до сих пор не задумывалась о том, что за все эти месяцы их близости, в которой они, предполагая свою разность, ничем не защищались, она действительно не беременела. Ни она, ни Чарли.
Мадлин прокрутила в голове все прошедшее время, вспомнила, как пару раз напряглась в особенно опасные периоды, но, не дождавшись никаких перемен, забывала об этом в веренице спокойных будней. И если бы на месте Тротла оказался обычный человек, от такой беспечности она давно бы ждала прибавления. Значит, права Карабин. Без антенн и ментальных способностей марсиан она никогда не сможет продолжить с ним ни свой род, ни его. И пусть они об этом никогда не говорили, но был ли он готов к подобному? Не пожалел бы спустя годы, что обрек свою зрелость и старость на доживание своего срока без первых шагов сына или заливистого смеха дочери, без большой и шумной семьи вместе с повзрослевшими детьми, которыми бы гордился, и маленькими внуками, которые вдыхали бы в него задор и бодрость даже тогда, когда душа стремилась бы к покою?
Была ли она в праве воевать за свое счастье, идя против него?
Воевать… или бороться?
За себя или за них?
Одна ли она была в любом своем решении?
Мадлин подняла голову и оглядела окружающий ее пейзаж. Перед ней лежал весь Сэто. Возможно, выстроенный уже после войны на пустом пространстве этой долины, чтобы приютить тех, чьи дома были уничтожены. Сэто, где Тротл, наверное, даже не успел пожить, прежде чем устремился с братьями вслед за ненавистным преступником на Землю. Сэто, который ей нравился своей простотой, близостью к природе, чистотой тех мыслей, что он порождал. Сэто, чьей частью ей никогда не стать.
Согласие с тем, что это поселение заберет у нее важного и близкого мужчину, должно быть дано ими обоими. Она не станет решать все за них. Не станет ни бороться, ни отступать, пока не посмотрит в его родные темные глаза цвета расчерченного белесыми нитями графита. Возможно, если они сделают этот шаг, пусть и последний, вместе, рука об руку, может быть, станет чуточку легче? Может быть, так она сможет принять неизбежное и смириться со временем с тем, что прожила с Тротлом чудесные моменты, но должна его отпустить, как и он ее?
Мадлин тяжело встала и посмотрела на смазанный маленький диск солнца, очень медленно, но неустанно отмерявший марсианские часы в своем путешествии по небосводу. Совсем не так она видела их встречу, надеясь на соединение, а не прощание. Но сейчас как никогда ей хотелось подтолкнуть светило к закату и броситься к тому этапу жизни, который страшил ее и заставлял почти задыхаться, но подарил бы ей последнюю встречу с рыжим марсианином.
Она сделала глубокий вдох и вернулась в поселение. Переступив порог приюта, Мадлин нашла своих друзей в столовой, где Модо что-то тихо объяснял Чарли, пока та, монотонно перемешивая в кружке давно остывший травяной отвар, на автомате кивала, хотя глаза ее оставались застывшими и отрешенными. Винни же раздраженно метался между столами, готовый то ли крушить, то ли куда-то бежать. Появление Мадлин заставило всех троих замереть и прервать какую-то нелегкую беседу.
— Господи, Мадлин, куда ты запропастилась? — воскликнула Чарли, поднимаясь из-за стола и подходя к девушке. — Мы тебя с утра потеряли! Волновались!
— Верно, — встревоженно подтвердил Модо. — Ушла и не сказала куда.
— Сэто маленький, — безучастно пожала плечами Мадлин. — Куда я могла деться? Мне нужно было привести мысли в порядок. Ребята… вы рассказали Чарли?
— Если ты о демографической программе, то да, — поджала губы подруга и усадила Мадлин за стол, придвигая к ней новую кружку с настоем. — Как раз обсуждали ее детали.
— Это не программа демографии, это тупой план размножения!!! — со злой брезгливостью выплюнул Винни, лицо которого пылало гневом, а короткая белая шерсть стояла дыбом на затылке, очерчивая тонкую и до сих пор незаметную линию загривка, стекающего мимо кромки маски на спину. — Даже для здоровяка Модо, который свою женщину еще не встретил, я бы ни за что не пожелал такой участи — стать повязанным союзом не пойми с кем и строгать детей ради прихоти Единого правительства. Как будто мы подопытные насекомые!
— Винс, остынь, — тяжело вздохнул Модо, на чьем лице отражались напряжение и подавленность, а единственный рубиновый глаз казался темным и тусклым. — Никто из нас пятерых не в восторге от этих новостей. Застали врасплох с какой-то дебильной программой, когда мы сюда совершенно не для игр в папу и маму сорвались. Но от того, что ты сейчас будешь всех еще больше заводить, лучше не станет.
