— О, я за любой погром! — раздраженно зашипел Винни, закатывая рукава стандартной термокофты. — Мадлин, побудь здесь. Если увидишь, что кто-то идет, дай знак.
— Какой знак? — встревоженно спросила девушка, чувствуя, как ей передается адреналин друзей. — Кричать как сойка я не умею!
— Сойка? — переспросил Модо в явном непонимании. — Не надо как сойка. Можно как Мадлин.
И оба марсианина решительно, но тихо направились вдоль здания к его противоположному торцу.
Девушка на всякий случай посмотрела по сторонам. Сэто спал, утонувший под беззвездным небом, затянутым белесой дымкой рассеянных облаков. Внутренний двор почти не освещался фонарями с улицы, и все пространство оставалось безликой черной массой, недвижимой и безмолвной, сопровождаемой неприятным копошением невидимых и скрытых растениями насекомых. Мадлин задумалась о том, жили ли среди них те огромные жуки размером с таксу и чем они обычно питались. Из-за угла послышался едва различимый шорох открываемой двери. Видимо, братья нашли другой вход не запертым и зашли внутрь. Мадлин медленно двинулась вдоль дома, прислушиваясь к тому, что могло происходить в здании.
Внезапно до нее долетели приглушенные стенами голоса, среди которых ясно выделялся непримиримый и раздраженный тембр Винни, с кем-то начавшего спорить. Слов было не разобрать, но по их тягучести и напевности она догадалась, что звучали они на марсианском. Спустя пару мгновений к спору присоединился и Модо, настойчиво спрашивающий и не соглашающийся, на что какой-то мужской голос упорно возражал. Да что же там происходит, в конце концов?
И девушка, решительно направилась вслед за ними, желая в тот момент только одного — ясности. Куда бы ни подевался Тротл, она имела право это знать.
Однако не успела она достичь угла здания, как вдруг ночную тишину разрезал резкий и дребезжащий звук удара где-то прямо над головой, отчего она практически подскочила и инстинктивно отпрянула назад. И уже в следующее мгновение с раздирающим звоном перед ее ногами разбилось несколько кусков стекла. Она запоздало прикрыла голову и лицо, отвернувшись от опасности, прижавшись к стене и молясь, чтобы новый осколок случайно не вонзился в нее сверху. Но вместо этого какая-то большая черная тень с гулким звуком тяжело приземлилась рядом, отчего воздух вокруг тревожно всколыхнулся. Мадлин распахнула глаза, тщетно пытаясь различить в темноте хоть что-то кроме смазанных очертаний высоких кактусов и силуэта, удивленно застывшего в нескольких шагах от нее.
Но уже в следующую секунду она оказалась в горячих и неистово сжавших ее руках.
====== Глава 12 ======
В первое мгновение Мадлин почти задохнулась. От крепких объятий, от хлынувшего в ее легкие пряного запаха, от невероятных эмоций, заставивших ее практически потерять связь с реальностью. Но уже в следующую секунду она сама обхватила его обеими руками, сжимая до мурашек, до черноты перед глазами, лишь бы чувствовать его всего: стройный мускулистый торс под плотной тканью теплой термокофты, его неровно вздымающуюся от сбившегося дыхания грудь, его шелковистую палевую шерсть у ключицы, в которую она уткнулась лицом, не в силах отпустить его хотя бы на миг, его ладонь, сжимающую ее спину и перебирающую тяжелые охровые пряди, и его хвост, что обвил ее ноги.
Ей казалось, что прошла вечность, пока они так стояли, не в состоянии пошевелиться и не желая прерывать этот нужный как воздух контакт. Первым очнулся Тротл, делая долгий вдох и вбирая с виска ее запах. Рука скользнула вверх, обхватывая ее за плечи и укрывая от всего мира.
— Мадлин, моя земная Мадлин, — пробормотал он бархатистым шепотом, который почти обжег ее сознание родными нотками, и прижался губами к ее макушке.
Сердце трепетно сжалось, выплескивая в кровь все тревоги, ожидания, отчаяние, тоску и ясное осознание того, насколько он был ей дорог, насколько трудно сейчас его отпустить. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать, то ли рассказать ему, как тяжело дались ей эти долгие дни разлуки в тревоге за его жизнь и в нескончаемой дороге по красной планете. То ли задать ему ту вереницу вопросов, которые не давали насладиться этим, возможно, последним мгновением счастья. Но все мысли совсем растерялись, и не хотелось ни говорить, ни двигаться.
— Эй-эй, — тихо прошептал Тротл, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза, с трудом поднимая вторую руку и неловким движением оглаживая ее лицо своей теплой ладонью. — Мы со всем справимся. Верь мне.
