– Нет… Нет-нет-нет! – выдохнул египтолог, шаря в нише дрожащими руками.
Контейнер исчез без следа. Кто-то успел побывать здесь до Николая Боркина – кто-то, точно знавший,
Борька сел там же, у шкафа, схватился за голову, судорожно соображая, что делать дальше, как быть. Просить дать ещё времени? Но он даже не представлял, с чего начать! Его блестящий ум, державший в себе десятки дат, умевший находить и сводить воедино тысячи соответствий, сейчас пасовал, потому что для таких дел был совершенно не приспособлен. Отдышавшись, Борька поднял голову и посмотрел на полки, словно контейнер мог материализоваться там как по волшебству. Потом египтолог поднялся, аккуратно собрал и расставил книги в том же порядке, который хорошо помнил. Достав телефон, он набрал номер. В горле пересохло – даже несколько раз сглотнуть не помогло.
– Мистер Боркин? – вежливо отозвалась трубка голосом неизвестного связного. – У вас новости?
– Да, – хрипло ответил египтолог. – Новости для
– Надеюсь, хорошие?
Как бы ему хотелось ответить иначе…
– Нет… Их здесь нет.
На том конце провода воцарилась тишина, потом голос столь же вежливо проговорил:
– Ждите. Я перезвоню.
Борька сел в кресло Тронтона, сжал ладонями гудящую голову, гипнотизируя взглядом лежавший перед ним телефон. Бронзовый бульдог смотрел почти сочувственно.
«А что, если
Трель звонка заставила его буквально подскочить на месте. Номер на экране ожидаемо не высвечивался.
– Здравствуйте, мистер Боркин. – Голос
– Послушайте, я не вру, их действительно нет в тайнике! – затараторил Борька. – Могу прислать фото. Я точно их сложил на место!
– Спокойно, – всё так же мягко прервал голос. Даже по телефону воля этого человека парализовывала, и его власть казалась абсолютной. – Я вам верю. Подумайте, что же такое могло произойти. Возможно, профессор вернулся раньше?
– Нет, он… он возвращается завтра. Звонил мне буквально пару часов назад. Я не знаю, кто ещё мог пронюхать о тайнике!
– Попробуйте переключиться на другую задачу, не менее важную. Верните мне мои вещи. Как уже говорил, я умею быть благодарным.
– Я… да, я всё сделаю.
– Рад слышать, что наше сотрудничество остаётся в силе. Я терпелив, иначе бы не достиг того, что имею. Мои партнёры – другое дело. Могут быть ненужные жертвы. Я бы не хотел, чтобы и вы тоже посмотрели в глаза Хора. Кажется, была у вас в русском такая забавная фраза… «одним глазком»? – Эти слова он произнёс без малейшего акцента.
Борька сглотнул. Он вспомнил рисунки в дневниках и смерть Артура Стоуна…
– Отдохните пока и соберитесь с мыслями. Даже самый блестящий разум может отказать, когда впадает в панику.
– Спа… спасибо. За отсрочку.
– Приятного вечера.
– И вам…
Переключиться на другую задачу, не менее важную… Тогда, в больнице, вышло по-дурацки – кольцо всё никак не хотело сниматься, а Яшка как раз пришёл в себя. Больше таких удачных моментов, чтобы рядом никто не околачивался, не выпадало – по крайней мере пока.
Стало тошно от самого себя. Он предавал друга, предавал собственные принципы. С другой стороны – эта мысль осенила его, вызвала приступ облегчения – от этого кольца одни беды! Борька знал это из обрывков рассказов Тронтона о коллекции, из того, что успел понять при беглом осмотре дневников Джонатана Стоуна, лорда Карнагана. Вся история этого семейства была мрачной, хоть драму снимай. Карнаганы перешли дорогу влиятельным людям, с которыми был связан и
«Да, – решил про себя Борька. – Нравится Яшке или нет, я его спасаю. Спасаю всех нас».
Не будет кольца – не будет и проблем.
– Расскажи ещё одну сказочку. Я тут всё понять пытаюсь… Вот смотри, фиванские правители воевали с гиксосами. Тут ясно – бои то вспыхивали, то затухали. Не все же сто пятьдесят – или сколько там? – лет они друг друга мочили. Эдак и в живых-то никого б не осталось, – рассуждал Якоб.
Борька рассеянно кивал, сосредоточенный на чём-то своём. Сегодня он вообще казался каким-то вздёрнутым, нервным. Да и пришёл позже, чем обычно, хотя тут Войник не обижался – рад был, что друг вообще навестил его.
– Как со всем этим связан Сенебкаи?
Египтолог встрепенулся, удивлённо посмотрел на Якоба и слабо улыбнулся.
– Ты не перестаёшь меня удивлять. А про него ты где услышал?
– Кажется, госпожа Ясмина упоминала, ещё тогда, в музее. Может, я, конечно, что-то не то услышал, но…
