– Правитель это просто марионетка. Делает и говорит то, что ему скажут.
– То есть все эти выборы, это просто ширма?
– Не совсем так. Выборы усиливают ту или иную группу, придают законность их действиям. К тому же в большинстве государств практикуется разделение властей. Одни пишут законы, вторые их исполняют, третьи судят. Возможность влияния на другую ветвь власти имеется, но она ограничена.
– То есть все построено на системе сдержек и противовесов?
– Да.
– Тогда эта система не надежна.
– Сдержек и противовесов очень много. Нужно очень сильное воздействие, чтобы вывести систему из равновесия.
– Понимаю. Это как в Антале?
– Да, примерно так. Восемь лет назад в Антале была попытка дворцового переворота. Заговорщики почти добились успеха, княжеский род был перебит, не пощадили даже детей. Чудом выжила лишь престарелая мать князя, но она лишилась рассудка. Сейчас в Антале от ее имени правит наместник. Он бы давно надел княжеский венец, но княжеский род не прерван, хотя и обречен. Княгиня-мать слишком стара, чтобы рожать детей. В принципе, для магов и эльфов это не проблема, по необходимости они смогут организовать ее беременность, но тогда сразу станет понятно, что в дела Антала вмешиваются посторонние. Трон под таким наследником пошатнется. Как известно, у большинства правителей есть бастарды, некоторые из них знают о своих отцах и матерях. Эти бастарды сразу заявят свои права на престол.
– Но ведь будет законнорожденный наследник…
– Магическое отродье, выкормыш ушастых?
– Ты прав. Тогда Наместник просто дождется смерти княгини?
– Правильно. Ей недолго осталось. Тело без разума долго не живет. После ее смерти Наместник наденет княжеский венец.
– А бастарды?
– Бастарды в этой игре уже не участвуют. Как известно, маги в первую очередь преданы Академии и Цитадели. Придворный маг Троан Тучегонитель весьма сильная фигура, имеющая влияние на Наместника. Через него Академия может воздействовать на Наместника. В данном случае, ему посоветовали собрать армию. Это решило две проблемы. Во-первых, имперцы призадумались, а во-вторых бастарды в пролете – против умелой армии они ничего сделать не смогут. Меч побеждает слово, если за ним не стоит пара лучников.
– Получается, Академия почти усадила на престол нужного человека.
– Правильно.
– А Академией руководит член совета…
– Правильно, продолжай.
– Значит это совет…
– Все правильно. Совет многие годы ведет незримую игру.
– Но ведь это неправильно…
– Ставки слишком высоки, чтобы пускать все на самотек. Мы стараемся работать тонко, подсказывая правильные решения. К сожалению, иногда приходится применять силу, но и тогда мы сдерживаемся. Военное вторжение часто можно заменить дворцовым переворотом. Просто в одну ночь во дворец приходит новый правитель, а старого с семьей отправляют в изгнание. Никакого насилия, просто где-то очень далеко появляется новое семейство. Само собой, за ними приглядывают, но не больше.
– И я тоже теперь вершу судьбы людей как какое-то божество?
– Да. Ты тоже в игре. Твой первый ход был просто великолепен. Я могу научить тебя одной игре, в которую играют на Земле. Она очень похожа на ту игру, в которую мы играем здесь.
– Играем на поцелуи? – подмигнула Кельвирея.
– Замучаешься целоваться, – улыбнулся Архахаар, – итак, шахматы. Это игровая доска, на ней 64 клетки, половина черных, половина белых. Один игрок играет за белых, второй за черных, ходят по очереди.
В темном углу таверны сидел воитель Единого. Мужчина был в отличной форме, но прожитые годы уже давали о себе знать. Виски посеребрила благородная седина, на лбу начали появляться первые глубокие морщины. Мужчина прихлебывал разбавленное вино, периодически оглядывая немногочисленных посетителей. На закате здесь будет не протолкнуться от посетителей, но пока лишь пара забулдыг пропивает свои деньги, да грузный трактирщик протирает за стойкой кружки.
– Да прибудет с вами благословение Единого, братья – произнес вошедший жрец.
Мужчина окинул жреца взглядом. Высок, под черной рясой заметно брюшко, густая ухоженная борода. Жрец взял кружку разбавленного вина и подошел к воителю.
– Благословение Единого, брат мой. Дозволь простому служителю Единого присесть за твой стол, дабы утолить жажду и дать отдых ногам.
– Прошу тебя, брат, присаживайся.
Жрец отпил из кружки, скривился и посмотрел в потолок:
– Единый заповедал разбавлять вино водой, дабы разум рабов его оставался чист. Трактирщик настолько рьян в этом богоугодном деле, что в его воде не осталось ни цвета, ни запаха от вина. Воистину, не способно оно замутнить разум рабов Единого, – затем, немного помолчав, добавил – теперь мы стали не интересны остальным. Зачем звал?
– Плохие новости, маг.
– Когда же они были хорошими? Рассказывай.
– Соглядатаи видели, как два архимага вошли в Академию.
– Братья часто отлучаются, вот, вернулись.
– До того, как ворота закрылись, они видели четыре черных плаща.
– Понятно. Хорошо работает разведка.
