– Обо всех! – едва только заговорив, я стыдливо опустила глаза.
Так говорить с дожем, который явно обращался не ко мне, было верхом бестактности.
– Прошу простить за дерзость.
Альвизе лишь хрипло рассмеялся.
– Что вы, леди! Я ценю вашу страсть к познанию. Обо всех так обо всех.
– Думаю, две из них будут мне знакомы, – кивнул Ворон.
– Наверняка, – согласился дож. – Первая маска – вольто[49] с золотыми трещинами. Её всегда надевает Верховный Первосвященник Франциск де Неро.
– Глава Ордена сегодня будет здесь?! – снова не удержалась я от неуместного восклицания.
К счастью, дож по-прежнему не был против моего участия в беседе.
– Не просто будет! Он уже прибыл, и я поприветствовал его по всем правилам.
– Почему-то я всегда думала, что маскарады должны осуждаться Первозданным.
– Не в Венеции, леди, – хитро улыбнулся Альвизе. – Венеция – это один большой маскарад, и лишь маски меняются день ото дня.
Я огляделась, удивляясь, как свободно дож говорил в присутствии других гостей. Проследив за моим взглядом, он понимающе улыбнулся.
– Не беспокойтесь: я понижу голос, когда это будет необходимо.
Ворон на удивление не становился предметом пристального внимания гостей, и я решила, что дело было в том, что он часто присутствовал на подобных мероприятиях.
Тем временем Альвизе продолжил свой рассказ:
– Франциск де Неро, разумеется, знает многое, возможно, даже ответы на ваши вопросы. Но с верховным ведьмаком он не будет говорить до переговоров, а вас, леди, к нему даже не подпустят.
«Очевидно», – безмолвно согласилась я.
– Поэтому переходим ко второй маске – баута[50] с синей тесьмой по краю. Хоть она и означает анонимность, её владелец всем прекрасно известен. Это святой отец Бартоломью – глава собора Святого Марка, который, впрочем, мог стать и инквизитором или даже Верховным Первосвященником… Но предпочёл остаться в тени.
«Если верить моим сведениям о Бартоломью, стань он Первосвященником, костры с ведьмами разгорелись бы в тот же миг».
Ворон уверенно произнёс:
– К этой маске мы не приблизимся.
– Разумно, – кивнул дож, – хотя досадно. Он близок к Франциску и посвящён во многие дела Ордена, но ведающим действительно лучше держаться подальше от него.
На самом деле, мне было любопытно увидеть Бартоломью, о котором ходило столько страшных слухов, но не настолько, чтобы по своей воле приближаться к маске баута с синей тесьмой.
– Как я и сказал, эти маски знают многое, но вам ничего не скажут. Поэтому перейдём к главному. – К этому моменту дож, как и обещал, понизил голос. – Третья маска – Скарамуш[51], в чёрной треуголке и чёрном плаще.
– Есть ли у неё какие-то отличительные черты, по которым можно отыскать нужного человека? – я неуверенно взглянула на гостей. – Такие маски – не редкость, как и треуголки с плащами.
– Скарамуш сам вас найдёт, – со знанием дела кивнул Де Сантис.
Ворон скрестил руки на груди.
– Уж не тот ли это соглядатай, которого одновременно ненавидит и боготворит Совет Дожей?
– Мы не испытываем к нему ненависти, – Альвизе легко пожал плечами. – Скорее опасаемся. Этому человеку уже много лет удаётся сохранять анонимность и при этом раскапывать надёжно похороненные тайны.
– Венеция – слишком маленький город, чтобы такое было возможно, – усомнилась я.
– И тем не менее это так, – уверенно кивнул дож. – Я оставил ему послание в тайном месте, куда приходят все, кому нужна помощь Скарамуша. Мы вступили в переписку, и он согласился встретиться с леди, чтобы рассказать всё, что ему известно про ваш вопрос.
– Только с леди? – ровным голосом спросил Ворон.
Альвизе развёл руками.
– Увы, да. Он сделал на этом акцент.
– Этому не бывать, – отрезал ведьмак.
– Почему? – поспешно спросила я. – Я могу с ним встретиться.
– Нет.
– Боитесь, если со мной что-то случится, ваша сделка пострадает?
Каюсь, не сдержалась, но внезапная опека Ворона после его признания о некем договоре вдруг показалась мне издёвкой. Однако на мою провокацию он не отреагировал, просто сказав:
– Да, если вам хочется так думать.
Альвизе, ставший свидетелем нашей краткой перепалки, совсем не аристократично присвистнул.
– Какие страсти!
– Простите, – я потупила взгляд.
– Хочу успокоить вас, верховный ведьмак, – с улыбкой сказал дож. – Встреча со Скарамушем абсолютно безопасна. Этот человек не обрёл бы ту репутацию, что имеет сейчас, если бы ещё на этапе переговоров с его клиентами происходило нечто плохое. Леди даже не нужно будет выискивать его, а лишь наслаждаться балом. Скарамуш сам её найдёт, не уводя из людного места.
Ворон замер. В темноте, уже опустившейся на Венецию, нельзя было разглядеть его глаза под маской, но я видела тонкие полосы тёмной магии, клубившиеся возле лица. Они появились внезапно и явно не имели отношения к разговору с дожем.
– Hrafnasueltir, – выдохнул ведьмак.
Я впервые слышала, как он ругался. Его шёпот был настолько тихим, что Альвизе, казалось, вообще ничего не заметил. Мне тоже не удалось разобрать, что именно сказал Ворон, но посыл был ясен.
– Что-то случилось? – с тревогой спросила я.
Он коротко кивнул.
– Моё присутствие необходимо в Ковене.
– Сейчас?
