Взглянув на Леану, я увидела её едва заметный понимающий кивок: помощь инквизитора могла доставить проблем всем, в том числе и ему, если бы кто-то из ведающих упомянул об этом на стороне. Это стало бы плохой благодарностью с нашей стороны.
Узнав от меня всё, что нужно, Санторо позволила мне уйти, а в коридоре у её кабинета меня уже ждала Вивьен.
– Ты просто герой, Эстер, – сказала она.
– Спасибо, но герой очистил бы палаццо, невзирая на все последствия, – ответила я.
Вивьен пожала плечами, не соглашаясь и не споря со мной.
– Эстер, дорогая… Мне очень неловко это говорить, но скоро нужно будет освободить комнату Тадеуша. Помнишь, я сказала, что просила там ничего не трогать? Так вот: если ты хотела посмотреть, то лучше…
– Лучше сейчас, – кивнула я. – Понимаю.
– Я могу попробовать договориться, чтобы сборы вещей и отправку их в Англию начали завтра или послезавтра, когда ты будешь готова…
– Я никогда не буду готова, Вив, поэтому лучше сразу это пережить.
Девушка кивнула и молча повела меня в профессорское крыло. «Я и не подумала, что живу где-то рядом с комнатами Тадди… Хотя, конечно, это логично, он ведь был профессором».
Едва дверь – такая же, как в мою нынешнюю комнату, – открылась, на меня обрушился знакомый запах: лавандовое мыло – запах Тадеуша. Тадди.
Я закрыла глаза, придерживаясь рукой за дверной косяк.
– Оставить тебя одну? – шёпотом спросила Вивьен.
– Нет, всё нормально.
Осмотревшись, я невольно улыбнулась.
– Профессор, который не умеет заправлять постель ни руками, ни магией.
– Типичный Тадеуш Кроу, – сдавленно рассмеялась Вивьен.
Пройдясь по комнате, я поняла, что большинство вещей брата были мне незнакомы. Я помнила разве что книги на полках и часть вещей в шкафу. Всё остальное принадлежало уже не беспечному ведающему Тадеушу, а профессору Кроу. Множество стопок с контрольными работами студентов заваливали стол. Фарфоровая чашка с коричневатым налётом когда-то недопитого чая примостилась у кровати прямо на полу. Казалось, Тадеуш просто уехал на несколько дней, забыв прибраться. «Будь это так, я больше никогда не назвала бы брата разгильдяем».
На письменном столе лежал раскрытый дневник. Я дрожащими пальцами перевернула несколько страниц.
– Он здесь описывает тот самый ритуал…
– Этот дневник хотели забрать в качестве доказательства несчастного случая, но я разрешила им только прочитать его и изучить, не вынося из комнаты. Мне казалось, тебе важно будет увидеть всё как было.
– Спасибо, Вив.
Закрыв дневник брата, я зажала его под локтем, намереваясь прочесть в комнате. Рыдать всё же лучше было без свидетелей. В этот момент мой взгляд упал на яркую записку, прикреплённую к одной из книг, завёрнутых в плотную бумагу.
– Что это? – тихо спросила я.
– Я видела записку, но книгу без тебя не трогала, – ответила Вивьен.
– Он хотел подарить её мне… – Я неуверенно провела кончиком пальца по корешку.
Никаких опознавательных надписей на обёртке не было.
– Откроешь? – спросила девушка.
Взяв тяжёлую книгу и поудобнее перехватив дневник, я коротко покачала головой.
– Прости. Не могу. Это я лучше сделаю одна.
Подруга улыбнулась.
– Не извиняйся.
– Я пойду…
Вивьен понимающе кивнула.
Стараясь сдержать чувства хотя бы до тех пор, пока не окажусь в своей комнате, я почти выбежала в коридор. Пара шагов… «Надо же, комната Тадди почти напротив моей…»
Оказавшись в спальне, я аккуратно положила дневник и книгу на кровать. На туалетном столике уже стоял поднос с дымящимся супом и большой чашкой чая: должно быть, Санторо распорядилась, чтобы еду доставили мне в комнату.
С момента прибытия в Венецию я заходила в столовую редко и, съев что-то, уходила так быстро, что эти посещения просто стёрлись из памяти. Всё равно никакого аппетита еда не вызывала, и дело было не во вкусе. Тем не менее суп помог мне отложить чтение дневника ещё ненадолго. Жаль, что это «ненадолго» закончилось так быстро.
Вернув пустую тарелку на поднос, я взяла в руки книгу, обёрнутую бумагой. Дневник пока так и остался лежать на кровати.
– Ты описывал в нём путь к своей смерти, Тадди. И первым я его читать точно не буду.
Аккуратно сняв бумагу с последнего подарка Тадеуша, я с интересом осмотрела старинную обложку. Она была чёрного цвета, без единой надписи. Медленно открыв книгу, я поморщилась от поднявшегося со страниц облачка пыли.
– Невозможно…
На пожелтевшем форзаце ветвились буквы.
– Скриптум о фамильярах, – прошептала я, касаясь их кончиками пальцев.
Каждый уважающий себя ведающий слышал о нём. Скриптумов в мире было всего четыре, и все они хранились в закрытых архивах. Фолиант позволял призвать ведьме или ведьмаку истинного фамильяра – проводника и источник силы. Но после призыва книга исчезала, а при попытке создать копию – сгорала. Поговаривали, что когда-то такие Скриптумы были у каждого ведающего, но точных сведений об этом, так же как и о секретах их создания, не сохранилось. Я была уверена, что даже Ворон не знал о подобной магии, хоть слухи и причисляли его к самой древности.
