«Сын мой, ты провёл детство в глуши, но я надеялся, что хотя бы общие сведения о мире тебе известны. Судя по твоим письмам, это не так. Я спешу исправить свою оплошность и рассказать о главной силе, что позволяет нам всем жить в гармонии. Орден Первозданного, Творца всего сущего, – наша церковь и наша защита. Конечно, не все веруют в то же, что и мы. Российская империя именует Его Отцом Небесным, и волю Его у них несёт людям Церква. Южане поклоняются Истинному Пророку, народы Востока молятся в Храме Людском, прославляя совершенство самого человека в его самопознании. Многие по-прежнему обращаются к старым богам. Подобное язычество особенно распространено среди ведающих, молящихся Триаде. Видишь, люди свободны в своей вере, но всё же наибольшим влиянием обладает именно Орден Первозданного, покровительствующий по меньшей мере половине нашего мира. Многие правители выстраивают свою власть, принимая поистине мудрые советы Его слуг. Иные отрицают влияние религии, но всё же уважают присутствие Его на своих землях, о других – безбожниках – писать не стану…»
Мне удалось незаметно выбраться из садов палаццо, и я гордилась собой за то, как тихо прошмыгнула между деревьями. Не задерживаясь у канала, я решила добраться до Академии длинным, но менее очевидным путём – через переулки.
Завернув за угол, я сразу увидела прислонившуюся к стене Леану.
– Разве я не попросила тебя вернуться в Академию? – строго сказала я.
– Простите, синьорина Кроу, я боялась за вас и хотела дождаться, – с искренним раскаянием произнесла она.
– Понимаю. Пойдём, теперь нам точно пора вернуться и всех успокоить.
К счастью, возражений у Леаны не было. Мы медленно побрели по улочкам, не говоря ни слова. Прохожие, всё-таки попадающиеся по пути, глазели на нас. Внимание привлекала как синяя форма Академии на Леане, так и моё испачканное землёй и травой платье.
Девушку взгляды, казалось, не волновали вовсе. Даже когда мы дошли до площади Сан-Марко, она не обращала внимания на шепотки о ведающих вокруг.
– Могу я попросить вас кое о чём? – тихо спросила Леана, замедляясь.
– Слушаю, – недоверчиво ответила я, боясь каких-то новых безумных студенческих идей.
– Я понимаю, что в Академии все наверняка волнуются и, возможно, спешат к палаццо, но…
– Но?
– Я бы хотела на одну минуту заглянуть в церковь. Только на одну!
– Я знаю, как ты выманила разрешение на выход из Академии у профессора Калисто. Боюсь, такой предлог больше не сработает, – нахмурилась я.
– Нет-нет! То есть да, я так и сделала, но сейчас… Всё иначе. – В уголках глаз Леаны появились слёзы. – Я едва не умерла сегодня из-за собственной глупости и неосторожности. Сидя в колодце, я молилась отчаянно. И потом вы спасли меня, значит, молитвы были услышаны.
Я помнила, что Джиованни сказал о вере Леаны. «Дланью Первозданного меня ещё не называли… К счастью».
– Пожалуйста! – прошептала девушка. – Я не хочу, не могу идти одна. Но мне нужно вознести благодарность.
Она почти рыдала, и после всего пережитого мне не хватило духу отказать ей в молитве. В конце концов, я и сама собиралась позже заглянуть в святилище Гекаты, чтобы очистить разум. Вера не была особо близка мне в повседневной жизни, но в такие моменты она становилась значимой.
– Хорошо, – устало кивнула я. – Я зайду с тобой в храм. Пять минут, не больше.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – воскликнула Леана.
– Веди.
Она кивнула, и мы двинулись в сторону собора Святого Марка – главного храма Ордена Первозданного. «А я-то надеялась, что мы пойдём в маленькую часовню…»
– Как там говорят? «И огонь яростный снизойдёт на ворожей и очистит их грехи в пепел»?
– Вы читали Творение Первозданного? – с удивлением пробормотала Леана.
– Исключительно из соображений праздного любопытства. И не полностью, конечно.
– Не волнуйтесь, Он милостив ко всем своим созданиям. А Творение писалось людьми во времена, когда было больше гнева.
