Тадеуш закатил глаза и придвинул ко мне стакан джина.
Мы сидели за барной стойкой, хотя я предпочла бы какой-нибудь из более уединённых угловых столов.
– Колючка, мы сдали все промежуточные экзамены, получили похвалу от отца. Дай себе хоть немного расслабиться! – воскликнул Тадди, залпом выпивая порцию виски.
– Я была абсолютно расслаблена, пока ты не затащил меня сюда…
Мимо стойки прошла шумная компания первокурсников, и я сжалась, стараясь избежать случайных прикосновений. Тадеуш нахмурился, мигом растеряв всю браваду.
– Проводить тебя до Академии? – серьёзно спросил он.
– Не надо. Раз уж пришли, глупо сразу уходить, – отмахнулась я.
Портить другим праздник из-за собственных глупых тревог не хотелось.
– Тадеуш Кроу, признавайся честно: ты просто хочешь при помощи сестры избежать выполнения своей части сделки?! – грозно воскликнула Вивьен.
– Какой сделки? – с подозрением протянула я.
– Я никогда бы так не поступил! – гордо хлопнул себя по груди Тадди.
– Ну, ну, – ухмыльнулась Вив.
– Да о чём вы говорите?!
Девушка кокетливо отвела взгляд.
– Твой брат проспорил мне танец, а теперь пытается уйти от ответственности.
– Технически я ничего не проспорил, – пожал плечами Тадеуш. – Та особа действительно оказалась ведающей, просто не из нашего колледжа.
– В условиях было угадать не ведающая ли она, а учится ли с нами и на каком курсе, – возразила Вив.
– Тут согласен. Совсем не попал в цель. Но у неё было такое… Опытное лицо! Кто ж знал, что это первокурсница, да ещё и из Орлеанского колледжа?
– Я знала! – ухмыльнулась Вив и тут же прижала ладошку ко рту. – Ой!
– Так ты предложила спор, точно зная, кто она?! Ты жульничала! – В притворном гневе Тадеуш схватился за сердце. – Ну всё, Даае. Готовься к мести.
Брат подошёл к Вивьен и одним движением стянул её со стула.
– Ты что делаешь?! – запищала она.
– Выполняю свою часть уговора, чтобы тебе стало стыдно за враньё.
Тадди схватил руки Вив в танцевальную позу и прямо в таком положении потащил к небольшому пространству в центре питейной, отведённому для танцев. Весёлую кадриль как раз сменил медленный вальс.
Я с улыбкой смотрела на брата и подругу, чья перебранка продолжалась даже во время танца. Их дурачества помогли мне хотя бы ненадолго отвлечься от тревожности из-за нахождения в толпе.
Вивьен и Тадеуш прекрасно смотрелись в паре. Щёки девушки раскраснелись от танцев и, вероятно, от стыда за обман. Мой брат же, наоборот, был спокоен и с очаровательной улыбкой отпускал едкие комментарии.
Их танец продолжался недолго, но мне приятно было за ним наблюдать.
Когда вальс закончился, ничуть не запыхавшийся Тадеуш подошёл ко мне.
– Колючка! Как хороший брат, я обязан вытащить… то есть пригласить тебя на танец!
– Не обязан, – ухмыльнулась я.
– Ладно, я хочу потанцевать с сестрой, как в детстве.
– Ну, если ты хочешь, то я с удовольствием потанцую.
Тадеуш просиял довольной улыбкой и галантно протянул мне руку. Мы вышли к танцующим под новый вальс, на этот раз венский.
– Помнишь, как мы учили шаги в мамином саду? – спросил он, ловко ведя нашу пару между другими танцующими и выбирая наиболее свободные места.
– Я помню нагоняй, который устроил нам отец за то, что потоптали цветы.
– Я никогда не понимал, почему он к тебе так строг, – хмуро сказал Тадди.
– Давай не будем говорить об этом сейчас.
– То есть никогда? Ты постоянно избегаешь разговоров об отце.
Я выдохнула.
– Да, избегаю, потому что мне нечего сказать. Я люблю папу. Думаю, мы просто слишком похожи или я напоминаю ему маму, поэтому он относится ко мне иначе, чем к тебе.
– Может, он хочет тебя защитить, – предположил Тадди, – или уверен, что строгость поможет тебе добиться успеха?
– Папа хочет защитить нас обоих и обоим желает светлого будущего, – резко ответила я.
– Да, просто в отношении меня питает меньше надежд, – ухмыльнулся брат.
– Ты не прав…
За разговором мы не сразу заметили на пути три другие пары. Мне больно отдавили ногу, и в какой-то момент я оказалась зажата между ведающими. Паника накрыла с головой.
– Колючка, прости! Я не заметил… Ты как?
– Я… Мне надо подышать…
Тадеуш попытался взять меня за руку, но я отстранилась, бросаясь к выходу. Видимо, брат попытался последовать за мной, но я слышала, как его остановила Вивьен:
– Стой. Дай ей минутку успокоиться.
Я была ей благодарна: мне действительно нужно было оказаться в одиночестве хотя бы на мгновение.
Вход в «Уголок Данте» находился в неприметном венецианском переулке. Как и Академия, он был защищён пологом, чтобы простые люди, не приглашённые кем-то из ведающих, не могли попасть внутрь: даже внешне дверь в питейную выглядела нарочито просто.
Оказавшись на улице, я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. «Отпускает…» В темноте пустого переулка мне действительно стало легче, только шрам от ожога на шее по-прежнему зудел. Так происходило почти всегда, когда я оказывалась среди большого скопления людей. «Возьми себя в руки».
Где-то неподалёку раздался всхлип. Венеция полнилась самыми разными звуками по ночам, но этот плач показался мне особо пугающим.
