– Это не ружье. Это военный карабин системы Симонова, пересверленный под восьмимиллиметровый патрон. У него и точность куда больше, и дальность выстрела. Опытные якуты из такого за сто метров белке в глаз попадают.
– Да ну! Байки это!
– Не байки, – спокойно покачал головой Колыма. – Чистая правда. Не веришь – попроси Нэхату, как он из Охотска вернется, показать тебе мастерскую стрельбу. Он-то как раз и такое может, и чего покруче. Я с ним на охоте бывал, знаю.
– А что... И попрошу! Интересно такое своими глазами увидеть. А что, другого оружия местные вообще не признают?
– Почему же. У всех свои вкусы. Кто побогаче, американские винчестеры используют, за две-три штуки баксов. Но это редко. А кое у кого я видел ружья...
Справа, из за деревьев, послышался громкий девичий крик, испуганный и отчаянный.
Колыма осекся на полуслове.
– Череп, давай за мной! – И ни секунды не медля, блатной бросился в тайгу на крик. Череп побежал за ним, на ходу злобно матерясь. Куда этот урод ломанулся?! Сейчас им от людей нужно держаться как можно дальше! Но времени, чтобы высказать это Колыме, у него не было, и оставалось только следовать за ним.
Даша Лопатникова любила тайгу. Или, вернее сказать, тайга ей нравилась больше, чем то, что окружало ее на прииске. Было в лесу какое-то удивительное спокойствие, уверенность, незыблемость – когда Даша бродила по тайге, у нее всегда улучшалось настроение. Правда, для этого ей обязательно нужно было оставаться в лесу одной. Первое время отец пытался приставлять к ней охранника с автоматом, но после того как Даша обещала ему не отходить от прииска далеко и после нескольких ссор, перестал на этом настаивать.
И девушка пользовалась этим. Сначала она честно выполняла данное отцу обещание и не уходила дальше чем на километр. Но постепенно, узнавая окружающую прииск тайгу все лучше и лучше, осваиваясь в ней, она стала отходить дальше. Заблудиться она совершенно не боялась – за последнее время изучила эти места как свои пять пальцев. Зверей Даша тоже не боялась – знала, что летом все хищники сытые и на человека, который и есть самый опасный в лесу зверь, ни за что не кинутся.
Сейчас Даша неторопливо шла, петляя между старыми лиственницами. Слева от нее, шагах в двадцати, был обрыв и бегущая под ним река, а справа пологая сопка. Вообще-то пора было уже поворачивать обратно, но так далеко от поселка Даша еще не заходила никогда, и ей было интересно. «Сейчас за поворот сверну, посмотрю, что там, и пойду обратно», – подумала девушка, приближаясь к месту, где край обрыва довольно круто изгибался.
Дойдя до этого места, девушка остановилась и восхищенно ахнула, такая перед ней открылась красота. Река внизу сужалась и бежала быстро, вспениваясь вокруг нескольких торчащих из воды камней, на противоположном берегу лежали крупные серые валуны, над которыми склонялся какой-то кустарник, а между ними берег был покрыт ровным желтым песком. Даше захотелось спуститься вниз, к реке, но, внимательно посмотрев себе под ноги, она решила, что лучше этого не делать.
Обрыв был крутым и высоким – метров пять самое меньшее, а быстрая и глубокая речка начиналась сразу под ним. «Нужно будет сюда сходить через месяц, в самой середине лета, – подумала девушка. – Тогда вода уже нагреется, можно будет искупаться. И идти по другому берегу, чтобы на тот пляжик попасть».
Даша уже совсем собралась повернуться и идти назад, как ее взгляд случайно упал на высокие заросли кустарника, покрывавшие край обрыва шагах в тридцати впереди. «Ой, а ведь это, кажется, малина!» – подумала девушка и бросилась к кустам.
Это и правда был дикий малинник. Даша очень обрадовалась находке и тут же решила выяснить, насколько он велик. А зря.
Потому что у любой хорошей вещи, как правило, уже есть свой хозяин. Нашелся такой и у малинника, и, услышав шум, он мгновенно высунулся навстречу незваному гостю.
Бурые медведи весной и летом практически не опасны для человека. Еды им в это время хватает, и людей они попросту обходят. Но так бывает в случаях, когда человек ничем мишку не рассердил. Сейчас же ситуация была как раз обратная – девушка потревожила сон медведя, да еще и вломилась в малинник, который зверь считал своей собственностью. А вот в таких случаях медведь становится опасным.
Увидев поднявшегося на задние лапы громадного зверя, Даша сдавленно ахнула, попыталась шагнуть назад, но ноги не слушались ее, она оцепенела, как птица при виде змеи. Медведь коротко рявкнул и двинулся вперед. Зверь прекрасно знал, что такое ружье, и видел, что у потревожившего его двуногого этой опасной штуки нет. Видел медведь и испуг девушки – такие вещи, как страх, дикие звери чувствуют прекрасно.
Грозный рык зверя словно разбил навалившееся на девушку оцепенение. Даша отчаянно завизжала, развернулась и кинулась бежать, но на пути у нее был обрыв. Она застыла на краю, а медведь с неожиданным для такой туши проворством приближался к ней, угрожающе ворча. Бежать было некуда, прыгать вниз нельзя, защищаться нечем. Спасти девушку могло только чудо.
