Но в тени международной политики стоял самый страшный враг – предательство и внутренние разногласия. Союзы рвались, кланы враждовали, а идеалы постепенно уступали место суровой реальности войны. Тем не менее, Масуд оставался символом единства, его имя было вдохновением для тысяч бойцов, для которых каждый день был битвой не только с врагом, но и с судьбой.
За этим противостоянием стояли не только военные операции. Масуд старался создать альтернативную администрацию, школы для детей, больницы – попытка сохранить человеческое лицо страны, которую талибы пытались уничтожить. В его лагере звучали голоса надежды, голосов тех, кто не хотел сдаваться. Однако 9 сентября 2001 года прозвучал выстрел, который потряс мир: Ахмадшах Масуд был убит. Он стал жертвой талибского и пакистанского заговора. Его смерть стала страшным ударом для Северного Альянса и для всей страны. Это была попытка уничтожить символ сопротивления, но её наследие осталось живым.
Несмотря на потерю лидера, Северный Альянс продолжил борьбу и стал ключевой силой в свержении талибов после вторжения международной коалиции в конце 2001 года. Но цена этой борьбы была огромной – миллионы жизней, разрушенные города, разбитые семьи.
Сопротивление в Северном Альянсе – это история мужества, чести и трагедии. История людей, которые отказались сложить оружие, несмотря на все испытания, и продолжали бороться за мечту о свободном и мирном Афганистане.
Поддержка Запада, поездка в Европу
В мире, где интересы великих держав зачастую решают судьбы маленьких стран, Афганистан был лишь одним из многих полей для геополитических игр. Но Ахмадшах Масуд, «Лев Панджшера», понимал: чтобы выстоять в битве с талибами, нужна не только сила оружия, но и поддержка мирового сообщества.
В 1996–2001 годах Северный Альянс находился в почти полном международном изоляции. Талибану удавалось получить поддержку от Пакистана, Саудовской Аравии и даже некоторых элементов в ООН, а западные державы в основном занимали выжидательную позицию, озабоченные своими собственными интересами и не вполне понимая сложность афганской катастрофы.
Масуд решил прорвать этот порочный круг молчания. Его поездка в Европу стала важным сигналом. В 2001 году, всего за несколько недель до своей смерти, он посетил Францию, Бельгию и другие страны, выступая перед парламентами и журналистами, призывая международное сообщество обратить внимание на угрозу, исходящую от талибов и их союзников – международных террористов.
Он говорил ясно и прямо, без политических украшений: талибы – не просто группа исламистских боевиков, а жестокий режим, поддерживающий террористические организации, угрожающий миру во всём мире. Масуд предупреждал о надвигающейся опасности, о том, что Афганистан станет плацдармом для глобального терроризма, если мир не вмешается.
Встречи были непростыми – европейские политики были заняты собственными проблемами, а многие не хотели связываться с афганским конфликтом. Но Масуд смог пробить лед равнодушия, добившись встреч с влиятельными депутатами и журналистами, вызвав всплеск интереса в медиа.
Параллельно с дипломатической работой шли и переговоры о поставках оружия и гуманитарной помощи. Россия и Индия оказывали определённую поддержку Северному Альянсу, западные спецслужбы внимательно следили за ситуацией, оценивая Масуда как ключевого союзника в борьбе с экстремизмом.
Однако времени было мало. Масуд знал, что международная помощь – вопрос жизни и смерти для сопротивления, но также понимал, что мировая политика часто медлит, и цена промедления может оказаться слишком высокой.
Его европейская поездка – это не просто эпизод в биографии героя, а символ последней попытки привлечь внимание мира к судьбе Афганистана. Это попытка сделать так, чтобы голос сопротивления не утонул в гуле глобальных новостей и дипломатических интриг.
За несколько недель до трагической смерти Масуд успел оставить ясный и тревожный посыл, который позже услышали слишком поздно. Его борьба стала предвестником новой эпохи – эпохи глобальной борьбы с терроризмом, где Афганистан стал полем сражения не только для местных военачальников, но и для великих держав.
Глава X. Предательство и бегство генерала Дустума
Союз Масуда и Дустума
Весна 1992 года принесла в Афганистан не только запахи распада, но и ощущение новой эры, тревожной, непредсказуемой, опасной. Коммунистический режим Наджибуллы дрожал, как старое дерево перед бурей. Советские войска давно ушли, но их тень всё ещё бродила по Кабулу, в лице правительственных генералов, в остатках техники, в мрачных глазах милиционеров.
Ахмадшах Масуд, командующий моджахедами Северо-Востока, следил за происходящим с высот Панджшера. Он знал: грядёт развязка. И он знал, один не выстоит. Чтобы победить, или хотя бы не проиграть, ему нужен союзник. Причём такой, кто может повернуть ход войны в самых неожиданных местах.