Масуд внимательно следил за обстановкой. В отличие от других полевых командиров, он не бросился в лобовую атаку. Он понимал, что резкий штурм может превратить Кабул в пепел, и стремился к политическому урегулированию. Афганистан устал от штурмов.
«Мы должны войти в Кабул не как победители, а как строители новой страны освобождения», – говорил он.
С конца 1991 года Масуд усилил давление на правительственные войска к северу от Кабула. Его бойцы контролировали стратегические точки – Салангский перевал, Паграм, Чарикар. Параллельно он начал переговоры с генералами армии режима, убеждая их перейти на сторону моджахедов. Это был его стиль – интеллект вместо террора. Он знал, что падение режима возможно не за счёт ярости, а за счёт планомерной изоляции и деморализации противника.
Некоторые офицеры переходили к нему не только из страха, но и из уважения.
Вход в столицу.
В апреле 1992 года, когда в Кабуле начался политический кризис и окружение Наджибуллы попыталось его сместить, Масуд отдал приказ войти в город – но без разграбления, без репрессий, без мести.
22 апреля 1992 года его бойцы заняли Министерство обороны, аэропорт, стратегические высоты. Город не стал ареной массовой резни, как предсказывали. Масуд издал приказы о защите гражданских объектов, охране музеев, банков, школ. «Мы не пришли править, мы пришли остановить кровопролитие», – провозгласил он.
Масуд передал власть в руки временного исламского правительства под председательством профессора Бурхануддина Раббани. Сам он стал министром обороны – под давлением командиров и союзников. Он не стремился к трону. Но именно он удержал столицу от анархии в первые дни.
Наджибулла – конец эпохи
Символом падения режима стал Наджибулла. Бывший президент пытался бежать, но был остановлен в аэропорту и укрылся в здании ООН, где провёл последующие четыре года. Масуд не стал его преследовать и запретил расправу:
«Он побеждён. Не мы – судьи. Его история сама всё расставит», – говорил он.
Эта гуманность отличала Масуда от многих других. Он хотел начать новую страницу – без мстительности и массовых репрессий.
Краткая победа
Но победа оказалась краткой. Падение режима не принесло мира. Вскоре другие моджахедские фракции, особенно Хезб-и-Ислами под командованием Гульбуддина Хекматияра, начали оспаривать власть.
Масуд показал, что полевой командир может быть государственником. Его участие в падении режима стало примером ответственного вхождения в столицу. Но дальнейшие события показали: победить режим – не значит построить мир. Он выиграл битву, но знал – самая трудная война впереди. Это война за разум людей и за единство нации.
Глава VIII. Гражданская война и битва за Кабул (1992 – 1996)
Противостояние с Хикметияром
Кабул, весна 1992 года. Советские танки давно покинули страну, но запах войны не исчез – он въелся в пыль улиц, в камень разрушенных домов, в глаза детей, которые давно перестали улыбаться.
Когда режим Наджибуллы пал, афганский народ ожидал мира. Но вместо него началась новая война – на этот раз между теми, кто когда-то вместе сражался против внешнего врага. Победа над коммунистами обернулась борьбой за власть. Кабул, сердце Афганистана, стал ареной ожесточённой гражданской войны.
Ахмадшах Масуд, командующий силами Северного Альянса, вошёл в столицу по приглашению переходного правительства Раббани. Он стремился к национальному примирению. Но другой полевой командир – Гульбеддин Хекматияр, лидер радикальной исламистской партии Хизб-и-Ислами, отверг любые договорённости. Для него Кабул был трофеем, а не символом мира.
Хекматияр отказался войти в коалицию и начал массированный обстрел столицы. Его ракеты, установленные на холмах под Чарасьябом и Логаром, ежедневно обрушивались на жилые кварталы, убивая женщин, стариков и детей. Масуд в ответ не стал устраивать полномасштабное наступление. Он верил, что кровопролитие среди мирных жителей должно быть остановлено, и пытался вести диалог. Но диалог в этих условиях был как разговор со стеной – глухой, каменной и смертоносной.
«Каждый дом в Кабуле – это чья-то история, – говорил Масуд. – А для Хекматияра – это просто цель».
Между ними было больше, чем просто политические разногласия. Это было столкновение мировоззрений. Масуд – командир, сочетавший военное мастерство с утончённой стратегией и уважением к интеллекту, к образованию, к нации. Хекматияр – жестокий, фанатичный, амбициозный, готовый стереть Кабул с лица земли, лишь бы не уступить власти.