— Билетик надо всегда носить при себе, — доверительно советует почтальонша. — Не ровен час — призовет господь. А кроме того, его на каждой святой исповеди предъявлять для проверки требуется. Проповедник вроде контролера будет. И запомните, — она делает предостерегающий жест костлявой рукой, — повторно билеты не выдаются.
Счастливый обладатель билетика заботливо прячет кусочек глянцевитой бумаги, обеспечивающий ему райскую жизнь.
Между тем почтальонша уже скользит черной тенью вниз по лестнице…
Кто же она, эта разносчица шарлатанских выдумок? Екатерине Крента всего сорок лет. Ей бы работать и работать. Но она предпочитает жить на иждивении господа бога. Единственная ее работа — разноска корреспонденции. Конечно, она получает за это деньги. Однако эта особа и сама до крайности фанатична — она тоже бережно хранит «проездной билет в рай». Да, она, раба божия Екатерина, надеется и верит, что всемилостивейший возьмет ее к себе…
Видимо задавшись целью во что бы то ни стало сломить наше недоверие, Крента вдруг преисполняется тупой решимости: сейчас, здесь, при всем честном народе, она на себе продемонстрирует реальность этого полета. Специально для сумнящихся.
И вот Крента изо всех сил надувает щеки. Вытягивает из черных рукавов костлявые руки и принимается колошматить ими по воздуху…
Мы терпеливо ждем. Ждем час, ждем два. Кликуша приходит в неистовство. Ее щуплое личико багровеет от напряжения. Она прыгает и завывает, но — увы! — ей не удается даже оторваться от пола.
С трудом отдышавшись, Крента упорно твердит опять, что, мол, сегодня господь не допустил ее. Но не сегодня-завтра она непременно использует свой проездной билет до рая…
…Каждый день советскую границу пересекают идущие из-за рубежа поезда. Не часто, но все же случается, что респектабельные на вид джентльмены, легкомысленные «атомные блондинки» или благообразные старушки везут к нам контрабанду в чемоданах с двойным дном. Иногда наркотики. Иногда банкноты. Иногда барахло, а кое-кто тащит и религиозные атрибуты. Лежит себе на двойном дне Христос и безоблачно улыбается. Но не верьте — он тоже с двойным донышком. Сколько бед может он натворить! Скольких лишить жизненных радостей! Скольким исковеркать жизнь!
Именно в городе Л., где происходили все вышеописанные события, и довелось мне увидеть некоего Николая Д. Этому фанатику «голоса с неба» подсказали убить жену. И он убил ее, молодую, полную жизни. Убил, несмотря на то, что супруги отлично ладили между собой, что у них было трое маленьких детей. Любовь к богу привела его к убийству… На шее у него в то время, когда он кончал топором жену, болтался заморский крестик…
И вот эту-то религию хотят к нам провезти контрабандой и сбыть из-под полы. Но разве она менее опасна, чем контрабанда опия, валюты или огнестрельного оружия?
…Совсем недавно я побывала в своеобразном музее при Главном таможенном управлении. Там с полок улыбкой невинных младенцев улыбались целлулоидовые голыши, стояли синие железные баночки с обыкновенной зернистой икрой, которую можно купить в любом «Гастрономе», лежали книги с давно примелькавшимися названиями. Но в розовощеких куколках пытались провезти валюту, в банки с икрой ухитрились запрятать наркотики, а в книгах были вырезаны неприметные гнезда для тайничков с золотом. В углу громоздился чемодан с оторванным двойным дном, а на стенде поодаль висели желтого металла крестики и медальки. Я их сразу узнала — это же те самые, что были изъяты у некоей гражданки Д. на станции Мостишка.
— Нет, — качает головой таможенник, — не те. Эти совсем свежие, изъяты на той неделе…
И я поняла, почему одна стена в этой комнате оставалась пустой, — здесь было оставлено место для новых экспонатов…
Если вы хотите знать, что случилось недавно под покровом ночи в селении Аш, вам придется вскарабкаться высоко в горы. Туда, где разгуливают медведи в немодных шубах из натурального меха. Где готовые взорваться красным соком гранаты берут прямо с дерева, как со стеллажа в магазине без продавца. Только без чеков. И даже без денег.
А затем вам предстоит, наоборот, спуститься глубоко под землю, ибо типичное здешнее жилище — шатер на многих стунах — столбах, поддерживающих крышу, — строение, так сказать, низотное. Только крыша и торчит на поверхности. А посередине крыши — окошко. В это окошко и смотрел той ночью старый Хасан. Не раз потом любил говаривать Хасан:
— Валла! Да будут благословенны мои позвонки, которые тогда дергало от боли, как порванные струны кумуза. Если бы не они…
Чтобы побороть боль, он принялся вспоминать разные смешные истории. Например, как к ним впервые приехала машина. И все наперебой принялись ее потчевать сеном — с дальней дороги проголодалась, бедная. А что тут удивительного, если раньше видели «машину» только с четырьмя ногами и только в одну лошадиную силу? А как дули на электрическую лампочку и никак не могли ее погасить? Смех, да и только!..
