Командная игра полностью

– Горшок прислал Харди, – честно призналась я. – Но мне бы не хотелось, чтобы в офисе знали об этом. Все станут сплетничать, что у нас отношения, а это совсем не так.

– Харди? Рид Харди? – Ее лохматые искусственные ресницы поползли к бровям, как пауки.

– Ну да. Он предложил мне обнимать его. Типа на постоянной основе. Перед каждой игрой. На удачу.

– Он… что? – Глаза Тары округлились, как у дикой кошки. Кажется, она даже перестала дышать. – Ты что, сделала ему королевский минет?

Я поморщилась. Почему, когда дело касается красивого мужчины, то мысли большинства женщин сразу сводятся к сексу?

Не успела я и рта открыть для ответа, как дверь кабинета главного редактора распахнулась и в проеме показалась Вивьен Чжоу. Строгий брючный костюм кроваво-красного цвета идеально сидел на изящной фигуре. На ногах классические лодочки из черной замши. Прическа – волосок к волоску. Филиппинская версия Миранды Пристли. Пристальный взгляд, от которого мурашки побежали по телу, медленно прошелся по рядам, задержался на горшке с лимонным деревом, затем ее рука поднялась, и палец с острым, как у вампирши, красным ногтем указал на меня:

– Вудс, ты-то мне и нужна. Зайди.

Когда Вивьен исчезла так же внезапно, как и появилась, я обреченно посмотрела на Тару:

– Мне нужно идти. Потом поговорим.

Бежать в уборную, чтобы умыть лицо и хоть как-то пригладить волосы, торчащие в разные стороны, времени не было. Поэтому я просто заправила пряди за уши, подошла к кабинету и неуверенно переступила порог.

Вивьен восседала за столом, как королева на троне. Ее ледяной взгляд прожигал насквозь.

– Мэдди, – произнесла она своим особым тоном, и я буквально услышала, как вся моя храбрость, по крупицам собранная по пути сюда, на цыпочках сваливает от меня подальше.

Блестящие глаза Вивьен сверкали предвкушением, как солнечные блики на воде, словно она только что узнала чей-то жирный секрет. Наверняка ей не терпелось выяснить, как продвигаются мои дела с хоккеистом. К счастью, мне было что ей рассказать.

– Мне удалось договориться с Харди.

Чжоу расплылась в одной из тех редких улыбок, которыми она обычно удостаивала крупных рекламодателей, и подалась вперед:

– Не утруждайся, я все знаю. Ты молодец, Вудс. Не разочаровала.

– Знаете? Но откуда? – растерялась я.

– Вчера вечером мне позвонила его агент и обо всем рассказала. Мы с ней пришли к соглашению: завтра ты вместе с «Дьяволами» летишь в Нэшвилл. Проведем это как командировку. Харди покроет все расходы. Взамен он и другие члены команды будут крайне благосклонны к «БЛАЙМИ!». Мы уже договорились на откровенную фотосессию с Ридом Харди, а с МакБрайдом и Громовым – на эксклюзивные интервью. – Она сложила ладони домиком, откинулась на спинку кресла и удовлетворенно вздохнула. – Даже не верится, что все это благодаря тебе, дорогая. Ты определенно растешь в профессиональном плане.

Выездная игра?

Мои глаза расширились от удивления. Внутри что-то болезненно сжалось и ухнуло вниз. Хотелось верить, что это не желудок.

– Но… мы с Ридом обсуждали только домашние игры, – промямлила я. – Всего две.

– Теперь три.

– Но…

Идеальный лоб Вивьен прорезала глубокая морщина. Нас с ней разделял широкий стол, но я буквально почувствовала, как моего босса, не привыкшую к тому, что ей перечат даже в мелочах, словно змеиный яд наполняет крайнее недовольство.

– «НО»! «НО»! «НО»! Мэдди, мне кажется, ты не понимаешь всей серьезности возложенной на тебя задачи. – Она посмотрела на меня так, будто мечтала сбросить меня в жерло вулкана. – Ты всего лишь исполнитель. Если я велю подпрыгнуть, ты можешь спросить лишь, сколько раз. Если Харди нужно, чтобы его перед игрой целовали в задницу на удачу, значит, будешь целовать. Откажешься – ищи другую работу. Правда, без рекомендательного письма, а с теми слухами, которые начнут о тебе ходить, ни один журнал, ни одна жалкая газетенка в Колорадо даже на порог тебя не пустят. – Ее улыбка превратилась в хищный оскал, при виде которого я непроизвольно сделала шаг назад. – Поверь, уж я-то постараюсь.

– Вивьен…

– С другой стороны, если выполнишь все условия, тебя будет ждать повышение.

Ага, в следующем столетии.

Когда мне стукнет сто пятнадцать.

Отчаяние накрыло меня так, что хотелось лезть на стену. Утренняя головная боль стремительно перерастала в мигрень. Учитывая, что в Денвере и без того сложно найти должность в журналистике, обрисованная Чжоу картина превращалась в кошмарный сон, который запросто мог стать моей реальностью. Подумать страшно, что будет со мной, если я откажусь.

Придется возвращаться в Маунтин-Бэй. Смотреть в глаза отцу. Прослыть великой неудачницей и всю оставшуюся жизнь разносить пиво в «Кроличьей норе», позволяя пьяным туристам лапать себя за задницу, чтобы получить хорошие чаевые.

– Нэшвилл – значит Нэшвилл. – Я вымучила улыбку, но, даже не глядя в зеркало, понимала, что меньше всего на свете выгляжу как счастливый человек. Скорее, как тот, кто балансирует на колючей проволоке, находящейся под напряжением.