Понимая, что нужно сосредоточиться на предстоящем матче, я отбросил мысли о репортерше на задний план и оглядел товарищей по команде. Вопреки моему паршивому настроению атмосфера в раздевалке была великолепной, что, как правило, гарантировало нам сильный старт, и я не собирался своей кислой рожей подрывать моральный дух парней. Поэтому быстро принял серьезный вид и напялил любимую маску невозмутимости.
Сегодня мы играем с «Гладиаторами Нью-Джерси» – одной из самых результативных команд лиги, которая не проигрывает вот уже семь матчей подряд. И «Дьяволы» во что бы то ни стало должны прервать их победную серию. Потому что каждый проигрыш сокрушителен для нашей статистики. Несмотря на то, что мы все еще занимаем хорошую позицию в нашем дивизионе. И моя единственная забота на данный момент – выйти на лед и доказать всем, что я заслуживаю быть здесь.
Когда мы вернулись с разминки, я дал команде минутку посидеть в тишине – очередной предматчевый ритуал, после чего произнес напутственную речь, которая вышла короче, чем обычно, и взглянул на настенные часы.
Время истекло. Она не придет.
Я вышел из раздевалки последним. Разочарование ощущалось в каждом моем шаге, пока я направлялся вниз по тоннелю к арене, вдыхая острый холодный воздух. Это чувство должно было меня разозлить, а злость – придать концентрации, но все, о чем я мог думать, – это почему Мэдисон не пришла. Она забыла? Заболела? Передумала?..
– РИД!
Оглянувшись, я увидел Мэдди, вихрем выскользнувшую из дверей раздевалки. Меня захлестнула огромная волна облегчения. Тугой узел в груди ослаб. Девчонка выглядела так, словно в нее ударила молния: медно-каштановые волосы растрепаны, макияж размазан, а щеки красные, словно она пробежала марафон. Маленький очаровательный беспорядок.
– Прости, моя машина снова не хотела заводиться, и мне пришлось…
– Иди сюда. – Я распахнул перед ней объятия, молясь, чтобы она приняла приглашение.
Мэдисон подошла ближе и выжидательно посмотрела на меня. Она не собиралась упрощать мне задачу. Я слегка согнул колени, потому что, стоя на коньках, был вдвое выше нее, и развел руки еще шире.
– Кокетничаешь, репортерша?
Вудс лукаво улыбнулась, демонстрируя убийственные ямочки, и в следующую секунду ее маленькое тело прижалось к моему. Тонкие руки обвились вокруг талии, и я почувствовал, как напряжение спадает с плеч. До этого момента я не осознавал, насколько изголодался по простым человеческим объятиям. Мягким. Теплым. Комфортным. Я не являлся сторонником публичного проявления чувств, но прямо сейчас мне было наплевать, что на нас пялилась вся команда, включая главного тренера и персонал.
Однажды я испытал девять оргазмов за ночь. В средней школе поцеловал самую горячую старшеклассницу прямо на глазах ее крутого дружка-квотербека. Моя соседка Лесли как-то отсосала мне в патрульной машине своего чокнутого папаши-копа, который неоднократно грозился отстрелить мне яйца. Но не думаю, что когда-либо в жизни испытывал больше эйфории, чем сейчас, обнимаясь с этой девушкой.
От Мэдди потрясающе пахло: хвоей и имбирными пряниками. На краткий миг меня накрыло давно забытое волнение, которое я испытывал, когда просыпался рождественским утром и бежал к елке, чтобы открыть подарки. В детстве Рождество было моим любимым праздником. Единственный день в году, когда я чувствовал себя по-настоящему счастливым, пока гребаный отец-наркоман не отнял у меня и это.
– Останешься посмотреть, как мы надерем задницы «Нью-Джерси»?
Мне понравилось то, как покраснели ее щеки, когда она отступила и подняла на меня смущенный взгляд. Ее милая застенчивость была гораздо соблазнительнее, чем открытый флирт, к которому я привык со стороны женщин, мечтающих привлечь мое внимание.
– Может быть, – пожала плечами Мэдди. – Но имей в виду: если проиграешь, я почувствую себя использованной.
Мои губы дрогнули:
– А если выиграю?
– Отправимся в Вегас.
– В часовню или казино?
– Уже готов на мне жениться? – Ее очаровательные ямочки не давали пощады.
– Я слышу в твоем голосе надежду, репортерша.
Она закатила глаза, но улыбаться не перестала.
– Должно быть, твоему огромному эго на арене отведена специальная секция.
На мгновение в тоннеле воцарилась тишина, а затем все прыснули со смеху. Я завел руку за спину, чтобы показать придуркам средний палец.
– Харди, краги на место! – рявкнул Коннор.
– Так ты останешься посмотреть игру? – снова спросил я Мэдди, надевая перчатки.
– Я слышу в твоем голосе надежду, хоккеист, – передразнила она, вызвав у меня дурацкую улыбку.
– Черт, а мне уже нравится эта малы… – заявил Бес, и конец его фразы утонул в одобрительном гуле парней и нашей вступительной песне, которая заиграла на арене.
