Харди олицетворял собой все, что мне нравилось в мужчинах: мужественность, прямолинейность, стальной характер, сексуальность… Но по моему скромному опыту, самые сексуальные мужчины обычно самые большие засранцы. И Рид вряд ли выбивался из этой статистики.
Мы проговорили около часа, пока большая коробка с невероятно вкусными ягодными капкейками не опустела. Несмотря на его хроническую угрюмость и сквернейший характер Скорпиона, общаясь с ним, я не испытывала дискомфорта. Скорее наоборот. Мне было интересно. И даже немножко весело.
– Тебе следует уволиться с работы, – заявил Рид, когда я рассказала ему о том, что моя колонка гороскопов в «БЛАЙМИ!» выходит под чужим именем.
– Я не могу этого сделать.
– Конечно можешь, – фыркнул он. – Хватит быть жалким персонажем массовки в собственной жизни. Только основной состав. Главная роль.
Я развела руками:
– Победителями не становятся, Рид. Это должно быть изначально заложено в характере.
Харди хмыкнул и состроил скептическую гримасу.
– Чушь собачья. – Тон его голоса был мягким, как наждачная бумага. – Если бы ты только знала, какое дерьмо было заложено в мой характер, то поняла бы, насколько заблуждаешься.
– Так расскажи.
Его адамово яблоко дернулось. На мгновение мне показалось, что он может открыться. Взгляд Рида смягчился, и в нем появилась неприкрытая уязвимость.
– Мне сложно говорить об этом.
– Я умею слушать.
– Знаю, – вздохнул он, запуская руку в волосы. – Но у меня большие проблемы с доверием.
– Почему?
– Люди разочаровывают.
– Только если ты им это позволяешь.
Несколько секунд Рид задумчиво изучал мое лицо, а затем пожал плечами:
– Может, когда-нибудь.
– Может, когда-нибудь, – с улыбкой согласилась я.
На какое-то время между нами воцарилось молчание. Харди скрестил руки в оборонительном жесте и хмурился, словно пытался выяснить, какими глубокими могут быть межбровные складки, а я тихонько жевала последний капкейк, запивая его колой.
– Мой папа говорит, что неудачи – это всего лишь неровности на дороге, ведущей к успеху, – первой прервала я тишину.
– Похоже, твой отец – мудрый человек.
– Он бы умер от счастья, если бы услышал от тебя эти слова, – тихо произнесла я, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Рид поднялся с кресла, подошел к кровати и, устроившись рядом со мной, оперся на локоть. Я уловила брутальный аромат его парфюма с нотками дыма, кожи и ромового ликера, созданный для того, чтобы ставить женщин на колени, и по моей спине пробежали мурашки.
– Твой старик действительно болеет за «Дьяволов»? – с неподдельным интересом спросил Харди.
– Скорее, за тебя. Он твой самый преданный фанат, – ответила я, отгоняя порочные мысли, вызванные его близостью. – Только не слишком уж зазнавайся, ладно?
Рид улыбнулся, затем протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Выражение его лица вдруг стало задумчивым.
– Что? – нахмурилась я.
– Ты красивая.
Жар смущения пробежал у меня по коже и достиг кончиков ушей. Что-то необъяснимое промелькнуло между нами. Что-то, чего я раньше не чувствовала.
– Ты удивлен?
Уголок его рта приподнялся. Строгие очертания подбородка и скул демонстрировали почти аристократическое хладнокровие, но дьявольский огонь в серых глазах, угрожающий испепелить мое сердце, вызывал у меня желание бежать, пока мои ноги не превратятся в переваренную лапшу.
– Хочешь заняться со мной сексом?
Кусок капкейка, который в эту секунду я пыталась проглотить, застрял в горле, и я закашлялась, испуганно схватившись за банку с колой.
– Господи, Рид… Ты всегда об этом спрашиваешь вот так, в лоб?
– Да.
– И ответ всегда положительный, не так ли?
Он коротко кивнул и наклонился ближе.
– Я хоккеист, Мэдисон, а не бейсболист. Мне не нужно пробегать три «базы», чтобы совершить «хоум-ран». Мой щелчок в одно касание с любой позиции включен в пятерку лучших лиги.
– А как же твои правила в духе «Не сплю с теми, с кем веду дела»? – заплетающимся языком спросила я, пытаясь взять сердцебиение под контроль.
– Ты права. Забудь. – Рид резко отстранился, рассеивая чары, затем встал с кровати и взглянул на наручные часы. – Ладно, нам пора выдвигаться.
Стоя возле гостевой раздевалки «Дьяволов», я чувствовала себя послушным псом в ожидании хозяина, но унижение и работа в моей жизни всегда шли рука об руку, так что…
Наконец Рид распахнул дверь, почти полностью экипированный, и жестом пригласил меня войти.
Я переступила порог, едва не споткнувшись о прорезиненный коврик, и взволнованно огляделась. Пахло в раздевалке довольно… брутально – крепкой смесью пота, хоккейной экипировкой и дезинфицирующими средствами. Комната гудела от музыки и разговоров. Сгорая от смущения, я прочистила горло и робко помахала рукой:
– Привет, парни.
Недружный хор голосов окатил меня приветственной волной, и я немного расслабилась.
